РЕПЕТИТОР - Олег Мазурин

— Каком?

— Дело в том, что моя домработница Клава серьезно заболела, и я отпустила ее домой. Обычно она с Варей оставалась до восьми. Потом приезжала я. А сегодня Варю не с кем оставить. А я буду дома лишь завтра, у меня важные дела. Вот я и беспокоюсь о дочке, как она одна в такой огромной квартире проведет ночь. Ей будет, несомненно, страшно. Она никогда не оставалась дома одна. Вы бы не могли, Игорь, побыть с Варей до завтра. Допустим до обеда или позже. Я вам это время оплачу. Хорошо оплачу. Плюс я думаю, ваш ЧОП добавит вам за сверхурочные. Если что я с вашим руководством договорюсь. Думаю, вам не помешают лишние двести долларов.

— Я думаю, не помешают.

— Вот и отлично! Сейчас я позвоню вашему… кажется, Петру Афанасьевичу и все устрою. Я перезвоню вам, Игорь.

— Хорошо, Ольга Владимировна…

Вскоре Тураева снова вышла на связь.

— Все хорошо, Игорь, я договорилась с вашим генеральным. Только не забудьте Варю вечером покормить. Там в холодильнике много полуфабрикатов можно что-нибудь разогреть. И не давайте ей долго сидеть за компьютером. Хорошо? И пусть она спать пораньше ляжет. И хотя ей завтра не в школу, лучше уложить ее в постель до двенадцати. Иначе она будет до двух ночи зависать за планшетом, а потом утром встанет поздно и вся разбитая и вялая.

— Хорошо, Ольга Владимировна. Ваши указания будут выполнены.

— Вот и отлично! — возликовала Тураева и тут же связь оборвалась.

Большаков очень обрадовался неожиданным обстоятельствам. Неслыханная удача! Он побудет почти сутки с Варей, да еще денег подзаработает. Разве это не великолепно?!

Игорь нашел девчушку в зале: она смотрела по огромной настенной плазме детский фильм про русалочек.

— Ну, Варюха, радуйся! Я остаюсь с тобой до завтра вместо Клавы.

— Ура! А мама где?

— Мама?.. А она поедет в срочную командировку в Санкт-Петербург. Ей утром нужно быть там.

— Понятно… А можно, дядя Игорь, я после «Русалочек» посижу в интернете?

— Валяй. Только через час будет ужин.

— Ладно…

* * *

Большаков направился на кухню. И тут позвонил Егоров.

— Ты остаешься на ночь, поздравляю! — иронически начал он.

— Не радуйся, однако, Афанасич, она со своим будет эту ночь развлекаться. Ее домработница заболела. А она боится оставить дочку одну дома. Да еще ночью в такой огромной квартире. Вот и попросила меня присмотреть за ней. За отдельную плату.

— Жаль, жаль, загублена такая-я-я интрига.

— Поверь, Афанасич, и мне тоже обидно.

— Зато мани прилипнут к карману. Сколько она тебе обещала? По честному…

— Двести.

— Евро?

— Нет, долларов.

— Тоже нормально! Я за такие деньги еще и полотером к ней заделался.

— Так я и так кем только не являюсь для нее. И охранник, и водитель, и нянька, и репетитор, и домработница, вернее домработник. Действительно осталось полотером к ней устроиться. И полный комплект! Десять профессий — одна зарплата.

— Нет, Игорек, осталось еще две вакантные профессии.

— Какие?

— Личный массажист и любовник.

— Твоими устами да мед пить. Хотя массаж я умею делать отменно, не спорю. Ни одна женщина после него не устояла. Сколько раз этот хитрый прием срабатывал.

— Вот и предложи ей… массаж всех органов.

— А это идея.

— Завтра она придет усталая, а ты ей: «Ольга Владимировна, дорогая, разрешите вам сделать расслабляющий массажик? А она «Пожалуйста, Игорь, сделайте милость» и … там по обстоятельствам. Какова картина?!

— Эх, Афанасич, старый развратник, чему ты меня учишь?

— Хорошему, Игорек, только хорошему. Мне бы вместо тебя побывать рядом с Тураевой. Мечта идиота.

— Это место занято, Афанасич, и не мечтай…

— Это-то я знаю, — сокрушенно вздохнул Егоров. — Везет же некоторым…

Друзья весело поболтали и попрощались до следующего дня.

Игорь принялся за приготовление ужина. Он очистил вареный картофель, потер его на терке, добавил в него сырое яйцо, чуть-чуть муки, соли, черного молотого перца. Сбил все это в однородную массу, разогрел сковородку, добавил в нее подсолнечного масла и быстро приготовил картофельный омлет.

Затем Большаков отыскал в холодильнике банку сладкой кукурузы, банку с крабовым мясом, отварил три яйца, почистил лук и сделал замечательный крабовый салат. И в угоду Варе с помощью соковыжималки приготовил ее любимый апельсиновый сок. Себе Игорь сделал черного чая. Большаков быстро засервировал стол: поставил две большие и две маленькие тарелки, салфетки, специи, стакан с соком и стакан с чаем, разложил по все правилам этикета вилки и ножи.

Большаков дошел до Вариной комнаты, постучался и открыл дверь: девочка все еще переписывалась по интернету.

— Принцесса Варвара, прошу к столу. Ужин готов, — торжественно объявил Большаков.

— Сейчас, дядя Игорь, поставлю лайк Лене и все.

— Валяй, я тебя жду…

Вскоре они сели за стол. Варя с аппетитом принялась поглощать еду.

— О, как вкусно! Дядя Игорь вы еще и готовить умеете.

— Каждый мужчина должен уметь готовить.

— А мой папа не умел. Он бизнесом все занимался.

— Ты его помнишь?

— Немного.

— Он тебе не звонит?

— Звонит иногда, подарки присылает. Но редко.

— А сюда не приезжает?

— Нет.

— А почему?

— Говорит, что здесь для него опасно.

— Понятно.

— А ты к нему в гости не ездила?

— Нет, мама не хочет. Она его сильно не любит. Даже, кажется, ненавидит.

— Понятно… Я все тебя хочу спросить, Варюха. Как там, Кирилл Артюхов тебя не обижает больше?

— Нет, не обижает, даже защищает. И жвачку и наклейки дарит. Там: «Мамины дочки», «Русалочки».

— А может, ты ему нравишься, вот он и приставал к тебе тогда, хотел обратить на себя внимание.

— Не знаю, может быть. Но он мне не нравиться.

— А кто тебе нравиться в классе?

— Павлик… Заблудовский.

— А чем?

— Он серьезный учиться на пятерки и на тхэквондо ходит. Один раз Кирилла Артюхова так ударил, что тот больше к нему не лез.

— А он на тебя обращает внимание?

— Мне кажется, да. Только он стеснительный, не подходит.

— Занимается таким серьезным мужским спортом как тхэквондо и не подходит? Странно.