РЕПЕТИТОР - Олег Мазурин

— Вопросов нет, Михаил Юзефович! Примчимся к вам, как только позовете! Вы не пожалеете на счет ее.

— Верю. У тебя, Аркаша, хороший вкус насчет баб.

— Это правда, Михаил Юзефович. Еще в подростковом возрасте почувствовал тягу к хорошеньким девочкам. И до сих пор не могу избавиться от этой тяги.

Мезенский надменно ухмыльнулся.

— А для меня женщины — лишь приложение к деньгам. Чем больше денег — тем больше красоток. Выбирай любую. От лет шестнадцати до тридцати! Все бабы покупаются и продаются. Дешевые шлюхи — за дешевое бабло, дорогие шлюхи — за дорогое бабло. И не надо завоевывать их. Сами лезут под стол исполнять сольные партии на кожаной флейте. Только дай им золотую побрякушку с камушками или зеленые бумажки с изображением какого-нибудь американского президента. За это их и презираю. Единственная Тураева у меня уважения вызывала. Хороший противник. Ей бы мужиком родиться, но… Искренне ее жаль, жила бы еще жила… Ты ее, Аркадий, не больно убей. Не хочу, чтобы она мучилась и страдала. Как говорил Горбатый-Джигарханян: раз — и чтобы она на небесах уже была!

— Как скажите, Михаил Юзефович, за ваши деньги любой каприз.

— Вот и славно!

…В это время к началу Рождественского бульвара одна за другой подъехали три машины: «газель» и две белые «девятки» с тонированными стеклами. Из Газели вышел сотрудник ГИББД в желтой жилетке с белой светоотражающей полосой и водитель. Шофер ловко запрыгнул в кузов и подал полицейскому два барьера, которыми тот перегородил въезд на Рождественский бульвар. Водителей, кто хотел проехать прямо до Сретенки, гаишник стал заворачивать на улицу Рождественка. А две «девятки» поехали дальше по бульвару…

Поравнявшись с «Линкольном» и «Лексусом» они резко затормозили. И тут же из полуоткрытых окон «девяток» раздались автоматные очереди. Гильзы щедро посыпались на асфальт. Охранники не успели опомниться, как были сражены пулями. Один их телохранителей так и не докончил свою байку, пуля прервала его на излете. Кто-то из прохожих вовремя упал на асфальт и избежал случайной смерти.

Из «Жигулей» выскочили четверо мужчин в черном, в вязаных шапочках с прорезями для глаз и с укороченными автоматами Калашников. Они стреляли по жертвам не жалея патронов. Особенно не жалели они для «Линкольна». Видимо целью нападения и была эта машина, а вернее ее владелец — Мезенский.

Звенели, разлетались на множество мелких осколков разбитые фары и окна машин, стучали об автомобильную жесть пули, нещадно дырявя ее. В «Лексусе» и «Линкольне» навечно застыли водители и один охранник.

Свинцовый ураган стих. Один киллер подбежал к похожему на решето «Линкольну» и резко распахнул заднюю дверь… Сиплов и Мезенский лежали вповалку и оба в крови. Они были уже мертвы. Наемный убийца сделал два контрольных выстрела в голову жертвам и отбежал к «девяткам». Киллеры дружно заскочили в машины, водители дали по газам и девятки на бешеной скорости рванули дальше к перекрестку.

Все было сделано быстро и профессионально. В воздухе пахло пороховой гарью и свежей кровью. На дороге валялись и поблескивали в большом количестве пустые гильзы.

Лже-полицейский, получив от подельников по рации сигнал «отбой» быстро закинул барьеры в «Газель» и сел в нее. Шофер нажал на педаль газа, и грузовая машина помчалась по улице Рождественка.

А снег все таял. И от плюсовой температуры и… от еще горячей крови. Ее на земле было предостаточно. Она пропитывала снежный покров и делала его рыхлым и ноздреватым.

Ачинск — Москва

июль — октябрь 2014 г.