РЕПЕТИТОР - Олег Мазурин

— Мне другого не надо, — упрямо сверкнула глазами Варвара. — Мне нужен дядя Игорь или вообще никого.

Тураева слегка опешила.

— Ты как с матерью разговариваешь?!

— Я тоже имею право голоса. И не кричи на меня. Я не буду ничего есть, пока ты не вернешь дядю Игоря. Я объявлю голодовку. Если он тебе не нужен, то мне он нужен! Вот так!

— Не дури! Вот что удумала! Всыплю ремнем — враз поумнеешь!

— Бей сколько хочешь! — бесстрашно заявила девочка — Я не буду есть. Не буду и все! И твой ремень здесь не поможет!

Варя хотела заплакать, но с великим трудом сдержалась и с гордым видом ушла в свою комнату.

Тураева внутренне улыбнулась. Первый раз она видела дочку такой решительной, упорной и по-взрослому рассудительной. Даже не заплакала. Вот эта сила воли! Она приобретает ее характер! И это очень хорошо! Значит, правильно она ее воспитывает! Молодец, дочурка! Как он горячо защищала Игоря!

Тураева взяла мобильник и хотела набрать номер телефона Егорова, но задумалась…

«А собственно, за что я на Игоря наорала? Если досконально разобраться в этой истории, то он правильно все сделал. Взял под защиту Варю, поставил на место этого зажравшегося мента, напугал не менее зажравшуюся администрацию школы. Он действительно переживает за Варю, а она — за него. Она чувствует в нем своего заступника и приятеля. И доверяет ему всецело. Сдружились — ничего не скажешь! Два сапога пара!»

Тураева передумала звонить генеральному директору «Скорпиона» а набрала номер Большакова.

— Да, Ольга Владимировна, слушаю? — настороженно спросил Большаков.

— Игорь, завтра меня забирать не надо, займись Варей.

— Хорошо, Ольга Владимировна, — повеселел Игорь.

Тураева поспешно отключила сотовый телефон.

…Ольга зашла к дочке. Та не разговаривала и не смотрела в сторону матери. Она сидела за планшетом и играла в «Семнадцать принцесс».

Тураева назидательным тоном сказала:

— Варя, займись лучше уроками, почитай, поучи.

Варвара промолчала.

— Не хочешь разговаривать? И не надо. Клава приготовила ужин, иди, поешь.

— Я же сказала, что не буду. А уроки я завтра сделаю.

Тураева задержалась на мгновенье.

— Между, прочим, завтра за тобой заедет твой любимый и обожаемый дядя Игорь. Так что твоя голодовка закончилась. Мой руки — и на кухню!

Варя сразу засияла. Она бросилась к матери и обняла за талию.

— Ура! Ты простила его! Молодец! Ты самая моя любимая мамочка на свете!

— Подхалимка, — улыбнулась Тураева. — А вот скажи, за что ты любишь дядю Игоря?

— Он добрый.

— Так…

— Он сильный.

— Так…

— Он умный.

— Понятно…

— Он всегда за меня. И любит меня… И кажется… тебя…

Ольга удивленно изогнула брови.

— Меня?! И в чем же это интересно выражается?

Варя пояснила.

— Он всегда говорит о тебе только хорошее. Он смотрит на тебя так…

— Как?

— С симпатией. Так обычно в фильмах смотрят мужчины на понравившихся им женщин. Или как принц на принцессу.

— И все ты замечаешь, юная Джейн Марпл.

— А тебе, мам, нравиться дядя Игорь, как мужчина?

— Вот что удумала! Тебе рано такими вопросами задаваться. Если для тебя дядя Игорь — друг, то для меня он — подчиненный. Только и всего! Давай марш на кухню…

— Ну, все-таки, мам, нравиться?

— Варя, не занимайся глупостями, иди, мой руки…

Тураева улыбнулась.

«И все она замечает… «Говорит только хорошее, смотрит на меня с симпатией. Как принц на принцессу»… Взрослеет Варвара, взрослеет. Моя умничка!»

* * *

Егоров приехал подписывать новый договор с «Орегоном» об оказании охранных услуг и естественно в этом важном для себя деле не мог обойти стороной начальника юридического отдела — Тураеву. Они в ее кабинете обговорили все детали контракта, обсудили сумму, которую будет платить «Орегон» охранному предприятию ежемесячно. Тураева сходила к Шмидту с документами, подписала и поставила на них печать. Первую часть договора оставила себе, вторую отдала генеральному директору «Скорпиона». Тураева и Егоров тепло пожали друг другу руки.

— Ну, вот и все, Ольга Владимировна, — весело зашевелил усами Егоров. — Бумаги подписали, печать поставили. Будем охранять вас и дальше. Особенно вашу парковку.

— Пожалуйста, охраняйте… Петр Афанасьевич?..

— Да, Ольга Владимировна?

— Я хочу вас кое о ком спросить… из ваших сотрудников.

— Об Игоре? — почему-то догадался Егоров.

— Да, о нем.

— Он опять что-нибудь натворил?

— Нет, я и мое руководство им довольно, он отличный работник.

— А что вы хотели узнать об Игоре?

— Петр Афанасьевич, у вас есть сейчас свободное время?

— Да, но немного.

— Тогда пойдёмте со мной в восточный ресторан на бизнес-ланч. Он здесь недалеко. Я вас покормлю.

— Что вы, Ольга Владимировна, не надо меня кормить, я сам…

— …Не спорьте со мной, Петр Афанасьевич! Женщина всегда права. Особенно, если она ваша работодательница. Так что следуйте за мной и никаких возражений.

— Хорошо, Ольга Владимировна, я подчинюсь негрубой и весьма очаровательной женской силе.

Тураева улыбнулась.

— И это разумно с вашей стороны, Петр Афанасьевич…

Они зашли в ресторан, поели, поговорили на разные темы, и в какой-то момент наступила невынужденная пауза. Егоров заерзал на стуле: время поджимает, надо везти договора в офис. Генерал с нетерпением ждет его, там все приготовлено, накрыто, для того, чтобы обмыть важную сделку. После такого многомиллионного договора босс уже точно поедет в отпуск на Мальдивские острова вместе со своей любовницей-секретаршей. Поэтому Егоров первым завел разговор о Большакове.

— Так что вы хотели узнать об Игоре, Ольга Владимировна?

— Ах, да… Игорь, Игорь… Чуть не забыла. Я хотела узнать… Дело в том, что то, о чем я вас спрошу, должно остаться в глубокой тайне.

— Буду нем как рыба, Ольга Владимировна.

— Отлично… Меня интересует его личная жизнь. Он так хорошо относится к моей дочке, особенно к детям. Вот я и подумала…

— Я понял, Ольга Владимировна. Нет, он не маньяк, и не педофил. И уголовного прошлого у Игоря нет. Он чист как стеклышко. Так что будьте спокойны за вашу дочку.