Стеклянные дети - Кристина Ульсон

Мартин жил в белом деревянном доме с красными углами. Когда Билли с Аладдином заехали на участок, уже падали первые капли дождя. Ребята соскочили с велосипедов, взбежали на веранду и позвонили в дверь. Они по очереди позвонили раз, потом второй. Дождь барабанил по крыше, и Билли в своей летней куртке тряслась от холода.

– А вдруг его нет дома? – сказал Аладдин.

– Должен быть. – Билли постучала в дверь.

И тут за дверью послышались шаги. Ктото завозился с замком; ребята напряжённо ждали. Дверь медленно открылась, и перед ними предстал Мартин. Хотя Билли не видела его с того дня, как он показывал им с мамой дом, она сразу его узнала. Но каким измождённым он выглядел! Неужели Мартин и правда был таким, когда она видела его в последний раз? Наверняка да, но Билли показалось, что он сильно постарел.

Мартин тусклыми глазами посмотрел на неё и медленно кивнул.

– Я тебя узнал, – сказал он. – Как вам живётся в новом доме?

– Спасибо, хорошо, – ответила Билли. – Это мой друг Аладдин. Извините, у вас есть минутка поговорить с нами?

Аладдин вежливо поздоровался, пожал хозяину руку, и Мартин отступил, давая им войти.

– Времени у меня полно, – сказал он. – Проходите.

Дом Мартина был похож на тот, в котором жили Билли с мамой. Маленькие комнаты, два этажа, хотя у Мартина были на стенах красивые обои и мебель новая.

– Как у вас дела? – спросил Мартин. – Уже продали дом в Кристианстаде?

– Нет ещё. – Билли сглотнула. – Лето и всё такое. Но агент считает, что всё скоро решится.

Больше всего ей хотелось сказать, что они и не собираются продавать свой дом в Кристианстаде, что они уедут из Охуса и не станут жить здесь. Но она прошла за Мартином в гостиную, где они сели вокруг большого обеденного стола. Не увидев на стенах ни фотографий жены, ни фотографий детей, Билли опечалилась. Мартин показался ей таким же старым, как её бабушка с дедушкой, а они чувствовали бы себя страшно одинокими, если бы у них не было друг друга.

– О чём вы хотели спросить? – начал Мартин.

Аладдин взглянул на Билли.

– У нас есть пара вопросов насчёт дома, в котором живём мы с мамой, – тихо сказала Билли.

– Вот как? – В голосе Мартина вдруг прозвучало раздражение.

Он откинулся на спинку и скрестил руки на груди – Билли знала, что многие взрослые делают так, когда рассержены.

– Что именно вас интересует?

Билли вдруг всё показалось ужасно неправильным. Что они вообще здесь делают?

– Ну, – сказала она ещё тише, – мы хотели бы знать, почему столько людей не захотели оставаться в этом доме.

Она сама удивилась, услышав, как задаёт такой смелый вопрос. Прямо к делу, как выразился бы папа. Мартин долго смотрел на неё, прежде чем ответить.

– Что ты имеешь в виду?

У Билли вспотели ладони, и она вытерла их о джинсы. Зачем он всё так усложняет? Она снова собралась с духом.

– Прежние хозяева прожили в доме всего год, и мы узнали, что так же было и с другими жильцами. Все они съехали вскоре после переезда.

– А ещё мы слышали, что все эти люди уезжали, потому что в доме с ними случались несчастья, – сказал Аладдин, подбавив в голос нахальства.

– Вот, значит, что вы слышали. – Мартин вздохнул. Взмахнул руками и снова вздохнул, словно гости сказали какую‐то несусветную глупость. – Я тоже слышал множество сплетен насчёт дома на Спаррисвэген, но, если честно, я им не верю. Люди переезжают по очень разным причинам. Думать, будто с этим домом что‐то не так, – это глупо.

Но Билли не собиралась сдаваться. Она знала, что кое о чём Мартин врёт.

– Сколько времени дом простоял пустым, прежде чем мы с мамой туда переехали? – спросила она.

– Год. Я говорил, когда вы спрашивали об этом, – спокойно сказал Мартин.

– Но это же неправда! – Билли не смогла сдержать злость. – Мы поговорили кое с кем и узнали, что предыдущие жильцы уехали два года назад.

Мартин не произнёс ни слова – только сидел и смотрел на них.

– А ещё мы знаем, что вы солгали насчёт мебели, – прибавил Аладдин. – Вы сказали, что это мебель прежних владельцев, но это совсем не так. Это ужасно старая мебель.

Билли ждала, что Мартин сдастся и признается, что обманул их. Было бы совсем хорошо, если бы он рассказал, почему солгал. Но Мартин молчал. Зато явно наливался злостью – он так сильно сжал кулаки, что костяшки побелели.

– Вон из моего дома, и свои дурацкие выдумки заберите с собой, – прошипел Мартин, и хотя он не кричал, Билли поняла, что уносить ноги надо поживее, чтобы успеть выбраться, пока он не взорвался.

Они с Аладдином вскочили одновременно и почти бегом кинулись к двери. У себя за спиной Билли слышала голос Мартина.

– Вон! – вопил он. – Вон отсюда! Оставьте меня в покое!

Никогда ещё они не крутили педали с такой скоростью – они мчались до самого дома Билли не останавливаясь. Дождь припустил сильнее, но они не обращали на него внимания.

– Ну и ну, – выдохнул Аладдин, когда они с ногами забрались на диван в гостиной и накрылись пледами. – Это у него вы купили дом? Он же явно не в себе.

Да уж, с этим Билли была согласна. Как она испугалась, когда Мартин раскричался! Но почему он начал кричать? Почему просто не поговорил с ними, не рассказал, что ему известно? Билли была уверена: ему что‐то известно.

– Не знаю, почему мама так доверяла ему, – пробурчала она из недр пледа. – Мне он не понравился.

– Надеюсь, с Манне Лундом будет получше. – Аладдин поёрзал в своём углу, поднимаясь повыше, и положил голову на спинку.

– Хуже быть уже не может, – сказала Билли и захихикала.

Хихиканье перешло в громкий смех, который перекинулся на Аладдина. Оба задыхались от хохота, вспоминая, как они ехали домой к незнакомому человеку, у которого собирались выпытать некие тайны. Они так смеялись, что не услышали, как Юсеф вставил ключ в замок и вошёл в дом.

– Привет всем. – Он улыбнулся, увидев ребят.

От неожиданности Билли с Аладдином перестали смеяться. Юсеф взял пакет с продуктами и направился на кухню.

– Поужинаешь сегодня с нами? – спросил он Аладдина.

– С удовольствием!

Они уже решили, что, если Юсеф узнал телефон Манне Лунда или его сына, они позвонят в тот же вечер. Билли, плотно завернувшись в плед, проскользнула на кухню.

– Ты нашёл его? – спросила она. – В смысле – Манне Лунда? Он жив?

– Думаю, да. – Юсеф поставил пакет молока в холодильник. – Глубоких стариков с таким именем не так много. Я записал телефон и адрес. Есть ли у него дети и если да, то как их зовут, я, к сожалению, не узнал.