История разбитых сердец - Estrella Rose

— Было бы неплохо…

— Не беспокойся, Рингер не отвертится от наказания, которое его ждет.

— Что ж, теперь я понимаю, что подразумевалось под мошенничеством … — переведя взгляд куда-то в сторону, задумчиво говорит Ракель. — Когда я говорила с ним после того, как все закончилось…

— С кем ты говорила? — слегка хмурится Терренс.

— С Хантером. До того как он собрался уезжать, мы с ним разговаривали. И Линвуд сказал мне об этом. Правда подробностей я от него не услышала.

— Полиция уже давно пыталась поймать его, однако он был практически неуловим, — потупив взгляд в пол, признается Терренс. — Делал все, чтобы запутать их и сбить с толку.

— Но теперь-то он в их руках, а суд очень скоро решит его судьбу. И я очень надеюсь, что он надолго сядет за все свои злодеяния.

— То, что он сядет — это сто процентов! Теперь мистер Рингер уже никуда не убежит, а полиция будет наблюдать за ним в несколько глаз.

— Дай-то Бог…

Ракель переводит взгляд на свои руки и на несколько секунд призадумывается, пока в воздухе воцаряется тишина. А потом девушка смотрит на Терренса, с грустью во взгляде смотрящего в одну точку.

— Кстати, а как тебе удалось найти номер Хантера? — немного неуверенно спрашивает Ракель. — Ведь я никому его не давала, а ты никогда даже не спрашивал меня о нем и не просил дать его контакты.

— Ну… — с легкой улыбкой задумчиво произносит Терренс. — Может быть, его номер есть у тебя в мобильном телефоне… Однако ты точно записывала его в общую записную книжку.

— Записную книжку? — слегка хмурится Ракель.

— Я нашел ее в нашей комнате. Однажды я сидел в ней и перебирал кое-какие вещи. И вскоре мне на глаза попалась та самая книжка. Ну я и зачем-то решил полистать ее. И в какой-то момент я нашел на одной из страниц имя того самого Хантера Линвуда. Там были написаны два его номера: рабочий и личный.

— И как ты понял, что это он?

— Я ведь слышал имя того полицейского от тебя. Так что мне не составило труда догадаться, кто такой тот Хантер.

— Надо же… — слабо качает головой Ракель, продолжая удерживать взгляд в одной и той же точке.

— А ты ни разу не разговаривала с ним после того, как он пообещал помочь?

— Честно говоря, я забыла о Линвуде с того момента, когда говорила с ним в последний раз. Даже не пыталась связаться с ним и узнать, почему он пропал. Хотя и подумала, что он решил наплевать на свое обещание.

— Мне удалось дозвониться до него через его рабочий номер, — спокойно говорит Терренс. — Я объяснил всю ситуацию и попросил о помощи. А он согласился и предложил встретиться, поскольку уже был в Нью-Йорке. Мы встретились в спокойном местечке, и я рассказал ему все, что знал на тот момент. А позже привел его к Джеймсу, своему знакомому полицейскому, который взялся за расследование дело Саймона.

— Я рада, что он не отказался помочь и сделал все, что мог ради ареста Рингера.

— Я сделал все, что мог.

— И хорошо, что полиция вовремя появилась в том месте. Ведь… Если бы они не появились там и не оттянули время, я даже боюсь себе представить, что могло случиться. Их помощь помогла мне остаться в живых…

Сначала Терренс молча смотрит на Ракель с грустью во взгляде, а потом с легкой улыбкой качает головой.

— Слушай, ты не обижайся на меня за то, что я сейчас скажу, — задумчиво говорит Терренс. — Но ты просто сумасшедшая!

— Я? — слегка округляет глаза Ракель и переводит удивленный взгляд на Терренса. — А могу я узнать, почему ты так считаешь?

— Потому что только сумасшедшая девушка могла додуматься пойти на встречу с таким опасным человеком, как Саймон Рингер, одной, — скромно хихикает Терренс. — Без всякой поддержки и защиты.

— Пойми меня, Терренс, я не могла так рисковать, — тихо отвечает Ракель. — Саймон мог что-нибудь сделать с кем-то из близких мне людей. А я совсем этого не хотела.

— Ты ведь прекрасно понимала, что это ловушка.

— Да, но я была готова пожертвовать собой ради защиты близких. Была согласна выполнить все требования Саймона, который хорошо знает все мои слабые места.

— Это еще ничего не означало бы.

— Знаю…

Ракель склоняет голову и тихо вздыхает.

— Дедушка оказался в больнице и без его участия… — очень тихо добавляет Ракель. — В этом уже виновата я… Я довела его… Заставила переживать за меня…

Ракель еще больше склоняет голову и тихо шмыгает носом, будучи одержимой чувством вины перед Фредериком. Терренс же немного неуверенно кладет руку на плечо девушки и мягко говорит:

— С мистером Кэмероном все будет хорошо. Он сильный человек и знает, что должен жить ради тебя.

— Это я во всем виновата… — покачав головой, слегка дрожащим голосом говорит Ракель. — Я довела его до такого состояния.

— Не вини себя, Ракель, — спокойно просит Терренс. — Ты ни в чем не виновата.

— Господи, да если бы я раньше знала, что на мою голову свалится столько неприятностей, то предпочла бы умереть от пули из пистолета Саймона. А не переживать весь этот ад, в котором я оказалась.

— Нет-нет, не надо так говорить! — широко распахивает полные ужаса глаза Терренс. — Даже и думать не смей об этом!

— Наверное, все только этого и хотели… Узнать о моей смерти. Мол виновата во всем — так пусть расплачивается.

— Что? Нет! Нет, это не так!

— Не надо, Терренс, я все понимаю. Понимаю, почему все отвернулись от меня и начали винить в том, что произошло.

— Саймон всем заморочил голову. Он хорошо умеет это делать. А мы поддались ему и обвинили во всем тебя. Подумали, что у тебя не все в порядке с головой.

— Так обидно… — Ракель тихо шмыгает носом. — Никто не подумал, что все это подстроил Саймон. Это из-за него от меня отвернулись все, кого я любила. Все побоялись находиться со мной, думая, что я якобы больная и психованная. Хотя это совсем не так.

— Да, все и правда слепо поверили этому проходимцу. Но сейчас они прозрели и поняли, что поступили очень жестоко по отношению к тебе.

— И все желают мне смерти. Хотят, чтобы я умерла. Мечтают о том, чтобы Саймон уничтожил меня.

— Ракель, прекрати говорить глупости! — твердо требует Терренс. — Никто никогда не желал тебе смерти!

— Я осталась совсем одна… — тихо всхлипывает Ракель. — И никому больше не нужна… А вместе с близкими мне людьми я еще и потеряла смысл