История разбитых сердец - Estrella Rose

— Нет, не говори так.

— Я устала… Устала ото всего… Хочу послать все к черту и перестать что-то делать и пытаться исправить хоть какие-то ошибки.

— Нет…

— У меня больше нет сил бороться. Я больше не могу… Это невозможно…

Ракель издает пару тихих всхлипов и закрывает лицо рукам, согнувшись сгибается пополам. Терренс же слабо качает головой, все больше приходя в ужас от слов девушки, которая настолько сломлена и подавлена, что всерьез думает о том, чего многие ее близкие, включая его самого, боятся, как огня.

— Нет, Ракель, даже не думай сдаваться! — настойчиво говорит Терренс. — Нет! Ты что!

— Я больше не могу так жить, — сильно дрожащим голосом произносит Ракель. — Не могу…

— Не смей даже думать об этом, слышишь меня! — Терренс мягко берет Ракель за руки, пока та шмыгает носом и смотрит вниз. — Как ты вообще можешь даже просто думать о таком? Ты хоть подумала, что случилось бы с твоими близкими, если бы они услышали что-то подобное?

— Да кому до меня есть дело? — тихо стонет Ракель. — У меня нет никого, кто мог бы выслушать и поддержать меня! Никого!

— Это не так, ты вовсе не одна.

— Я сама оттолкнула всех от себя. И виновата в том, что все от меня отвернулись.

— Никто от тебя не отвернулся и не наплевал на твои проблемы. Все по-прежнему сильно любят тебя и желают только добра.

— Не надо меня успокаивать. Пожалуйста.

— Я не успокаиваю, а говорю правду. У тебя всегда были люди, которые беспокоятся за тебя, несмотря ни на что.

— Нет… — слабо качает головой Ракель. — Все отвернулись от меня.

— Слушай, ты просто не понимаешь, что говоришь из-за того, что слишком сильно измотана и морально истощена.

— Я все понимаю. Понимаю, что потеряла всех своих близких по своей вине.

— Уверен, что когда ты придешь в себя и немного отдохнешь, то все будет намного лучше.

— Нет, Терренс, не будет… — Ракель тихо шмыгает носом. — Я чувствовала, что начинаю терять интерес к жизни и впадаю в депрессию уже до всей этой истории.

— Ты так говоришь, потому что сильно устала.

— Нет…

— Боже, ну что же с тобой произошло, раз ты совсем опустила руки? — с ужасом во взгляде недоумевает Терренс. — Почему ты едва ли не загоняешь себя в могилу?

— Потому что я не знаю, для чего мне жить дальше, — сильно дрожащим голосом отвечает Ракель и тихо шмыгает носом. — У меня больше нет никакого желания…

— Пожалуйста, Ракель, не надо так говорить. — Терренс слегка встряхивает Ракель за плечи, пытаясь немного взбодрить и расшевелить ее, пока та мокрыми глазами смотрит вниз. — Ты же всегда была сильной девушкой! Всегда проявляла упрямство и упорно шла к своей цели, несмотря на трудности. И проделала огромную работу. Благодаря этому ты превратилась во всеобщую любимицу и кумира миллионов людей по всему миру.

— Через слезы и боль. Никто не знает, скольких трудов мне это стоило.

— Но ты же справилась! Сумела выстоять, когда было так тяжело.

— Тогда было легче. А сейчас мне намного сложнее.

— О, боже мой… — Терренс с тихим вздохом слабо качает головой. — Что стало с той девушкой, которую я однажды встретил? Которая была уверенна в себе и знала, чего хочет от жизни. Куда она делась?

— Осталась в прошлом, — более низким голосом произносит Ракель.

— Ты совсем не похожа на ту девушку, которую я знал. Сейчас со мной сидит кто-то другой… Не та гордая, уверенная в себе красотка, которая всегда умела подать себя.

— Ну да, она изменилась.

— Но я хочу видеть тебя прежней. Той Ракель, которую встретил в первый раз. Той, с которой встречался несколько месяцев… Прошу тебя, верни ее обратно. Верни ту уверенную в себе девушку, которая не боялась трудностей.

— Прежней Ракель больше никогда не будет, — слабо качает головой Ракель. — Она бесповоротно изменилась после всего, что с ней произошло.

— Да, я знаю, что это сложно. Но прошу тебя, не позволяй чему-либо сломать тебя. Даже если с тобой происходит что-то ужасное.

— Ох, МакКлайф… — устало вздыхает Ракель. — Если бы тебе пришлось прожить мою жизнь от самого рождения и до настоящего времени, я не думаю, что ты был бы таким уверенным в себе, как сейчас.

— А ты думаешь, что в моей жизни всегда все было идеально? — удивляется Терренс. — Нет, милая моя, это не так. Мне было непросто в детские годы. Я жил очень скромно и не мог позволить себе многое из того, о чем мечтал. Было очень много моментов, когда мне казалось, что моя жизнь кончена. Как мне казалось после того избиения, о котором я тебе рассказывал. Было очень тяжело, но я же справился. И я никогда не позволял себе ломаться. Трудности только больше укрепили мою веру в то, что никогда нельзя сдаваться. Благодаря этому я практически ничего не боюсь и готов ко многим вещам.

Глава 44

— Твои трудности — ничто в сравнение с моими, — тяжело вздыхает Ракель. — Ты и знать не знаешь, что значит быть нелюбимой для общества. Что человек чувствует, когда с ним никто не хочет разговаривать. Когда его игнорируют только из-за того, что у него нет денег на то, чтобы покупать нормальные вещи, и он вынужден донашивать то, что отдают соседи.

— В смысле, ты была нелюбимой для общества?

— Знаю, тебе странно это слышать, учитывая, что сейчас меня все обожают. Но тогда все было совсем наоборот. Долгое время я была совсем одна и терпела издевательства своих одноклассников, которые совсем не любили меня и не стремились дружить со мной. Так продолжалось до средней школы, до тех пор, пока я не подружилась с Наталией. Она стала единственной, кто захотел со мной общаться. — Ракель вздыхает с еще большей грустью во взгляде. — А чуть позже я познакомилась с Анной. Она на два года младше меня, училась в другом классе и не участвовала в тех делах, которые делали мои одноклассники. Эти две девушки были единственными, с кем я могла проводить время. Они заставили меня поверить, что я не одинока. Не такая уродливая, как мне говорили. Не такая ужасная. Далеко не скучная.

— Но… Ты никогда мне об этом не говорила. Да и я не помню, чтобы ты упоминала об этом в своих интервью.

— Я ни с кем не говорила об этом, потому что не любила вспоминать школу, — спокойно признается Ракель. — Было очень больно вспоминать все, что мне пришлось тогда пережить. Слава Богу, меня