Падение Ворона - Данил Корецкий

– Козлы! – в сердцах высказался Ворон. – Главное – неделю, как откинулся, так сиди смирно, а он опять за старое!

– А ты что, знаешь кто это?! – изумилась Марина.

– Да откуда? Просто слухи…

– А-а-а-а! Сплетни всякие ходят…

– Людей понять можно, – кивнул Ворон. – После Карны здесь и жить страшно!

– Ну, мы-то здесь живем, – вздохнула девушка, вставая. – Я отойду на минутку, носик припудрить…

Ворон благосклонно кивнул и с удовольствием проводил Марину взглядом: какая походка, какая талия, какие ножки…

– Здорово, Ворон! – с другого края веранды подошли две коренастые фигуры, против света он их вначале не узнал, но когда подошли вплотную, рассмотрел, что это Зевака и Крот из центровых. – Ты тут сидишь, как король на именинах – один, за директорским столом, с классной телкой…

– Она не телка! – Ворон поморщился, плеснул водки в фужеры для воды, поднял свою рюмку. Все трое чокнулись, выпили за встречу, и пацаны пошли своей дорогой.

Колесо веселья раскручивалось всё сильнее. Доносящаяся от основного здания музыка стала громче, в цветных сполохах на танцевальной площадке прыгали, дергались и крутились разгоряченные выпивкой и флиртом люди.

Обещанная Мариной «минутка» затянулась. Наконец она появилась – тяжело дыша и заметно взволнованная.

– Что случилось? – напрягся Ворон.

– Пристали какие-то… Рожи бандитские… Звали прокатиться, в машину пытались затащить… Вот, на руках, наверное, синяки останутся. – Она потерла предплечья.

Ворон с готовностью поднялся.

– Где они?

– Да всё уже… Двое, таких же, мимо проходили, сказали: «Она с Вороном!» Сразу отпустили, вроде, пошутить хотели… Сели в иномарку и быстро уехали.

– Разберемся, никуда не денутся, – мрачно пообещал Ворон. – Как они выглядели?

– Троих я не рассмотрела, а тот, что меня тащил – он такой: коренастый, на щеке шрам и левый глаз прищуренный…

Марина для наглядности прищурила глаз.

– Обнаглели! С кривой рожей девушку клеят! Ясно, что с таким уродом никто не пойдет!

– Я и со случайным красавцем бы не пошла! – обиженно поджала губы Марина.

– Шучу! – сказал Ворон, наполняя рюмку и бокал. – Давай выпьем за удачу. Видишь, как все хорошо обернулось!

– У этой удачи есть имя. Почему они тебя боятся?

– Спортсмены, наверное, – пожал плечами Ворон. – Спортивный круг тесен, как и любой другой, а бои без правил – вещь серьезная. Тут принято уважать друг друга…

– Не похожи они на спортсменов. И на уважающих кого-то непохожи. Скорей бандиты…

– Тебе надо придти в себя. Я снял здесь номер… Не хочешь отдохнуть, успокоиться?

Марина посмотрела на него, то ли оценивающе, то ли размышляя. Ворон замер. Неужели откажется? Мало ли что у них все было – курортные романы обычно не имеют продолжения… Пауза затягивалась.

– А почему нет, Константин Егорович? – наконец, сказала она. И крылья за спиной Ворона вновь зашевелились. Хотя какой-то черный камень упал в ликующую душу, как чернильная капля на безукоризненно белый наряд.

* * *

Проснулись они поздно, от стука в дверь. В комнате царил полумрак, но когда Ворон раздернул плотные шторы, оказалось, что солнце уже почти в зените.

– Кто это? – сонно спросила Марина.

– Сейчас узнаем. – Ворон надел брюки и вышел в прихожую.

– Кто?

– Это я! – донёсся голос Оскаленного.

Ворон открыл дверь.

– Извини, Ворон, – сказал Оскаленный, переминаясь с ноги на ногу. Он был в широких светлых штанах, босоножках и красной майке – как курортник в Карне. – Дела накопились.

– Жди меня в ресторане. Можешь заказать пока себе что-нибудь.

Он вернулся в комнату. Марина уже успела надеть платье и красилась перед зеркалом.

– Что это? – Он коснулся нежной кожи предплечья, где проступали синеватые пятна.

– Где? А-а-а… Это же вчерашний идиот меня в машину тащил. Ничего, я замажу тональным кремом.

Ворон поиграл жевлаками.

– Куда ты так торопишься? Сегодня ведь суббота.

– Дела! Твои дела нашли тебя, мои ищут меня.

– Давай хоть позавтракаем вместе!

– Извини, но мне уже нужно бежать. Во мне, конечно, не так нуждаются, чтобы поднимать с постели в выходной, но обязанности тоже имеются.

– Какие ещё обязанности?

– Костя, да ты ревнуешь что ли?!

Обращение по имени вытащило из памяти вчерашний черный камень.

– А откуда ты знаешь мое отчество? – В голосе звякнул металл.

– Какое отчество? – Она непонимающе хлопнула ресницами. Выглядело это очень мило и трогательно. Но сурового тона Ворона не изменило.

– Вчера ты назвала меня Константином Егоровичем. Откуда тебе известно, что я Егорович?

– Ну. – Девушка надула губки, вспоминая. – Ну, я не знаю… Наверное, ты говорил…

– Я не говорил.

– Может, кто-то тебя так называл…

– Никто не называл!

– Тогда не знаю. А почему у тебя такой тон? Я к этому не привыкла!

Ворон никогда не включал заднюю передачу, в его положении это было очень опасно. Можно потерять деньги, место в иерархии, и даже жизнь. Но сейчас он сделал то, что было нельзя.

– Извини. Действительно, глупость. Наверняка я называл, но забыл.

Марина улыбнулась.

– Ладно, проехали. Проводишь меня до стоянки?

– Конечно!

Ворон посадил девушку в такси, заплатил водителю, помахал рукой вслед и вернулся к деревянному паруснику. Оскаленный сидел на веранде над водой, но уже не за директорским столиком. «Адмиральский» только открылся, и посетителей ещё не было.

Подошёл официант.

– Мне глазунью из трех яиц с беконом, бутерброды с маслом и сыром и чёрный чай с лимоном! – заказал Ворон. – А моему другу…

– Что тебе? – обратился он к Оскаленному.

– То же самое!

– Всё в двух экземплярах!

Официант кивнул и ушёл.

– Ну, говори, что случилось, зачем искал?

– Да ничего не случилось. Просто надо дела делать, а тебя нет.

– Как нет? Вон он я!

Оскаленный отвёл взгляд в сторону. В разговоре повисла пауза. Вниз по течению проходил сухогруз. Оскаленный проводил его взглядом. Ворон нетерпеливо барабанил пальцами по столу.

– Ну, чего ты такой надутый? – наконец спросил он.