Полночь в Малабар-хаусе - Вазим Хан

– Но что-то такое наверняка проскочило. Вы же только что сказали, что были его доверенным лицом.

– В таких делах – нет, – отрезал Лал. Лицо его снова посуровело. – О своей личной жизни он предпочитал не распространяться.

– Свидание состоялось в кабинете, в доме, полном народу. Не слишком осторожно.

– И тем не менее я понятия не имею, кто мог быть его партнершей.

Персис ушла от него взволнованная. Чутье подсказывало ей, что Лал знает гораздо больше, чем говорит. Возвращаясь в переднюю часть дома, она вдруг сообразила: если у Хэрриота и вправду был с кем-то роман, то заметить что-нибудь мог не только Лал.

Экономку, Лалиту Гупту, она обнаружила в комнатке в задней части особняка. Женщина, снова одетая в сари, сидела за письменным столом и что-то писала в записной книжечке. На столе, в рамке, стояла фотография какого-то индийца. Услышав, что в комнату вошли, Гупта сразу поднялась на ноги.

Персис быстро объяснила ей ситуацию.

– У сэра Джеймса был с кем-нибудь роман?

Тонкие черты лица Гупты исказила паника.

– Помилуйте, мадам, такие вещи меня не касаются.

– Не согласна, – возразила Персис. – Ваш работодатель убит. Вы были его экономкой. Видели все, что делалось в доме. И ваши наблюдения могут иметь решающее значение для раскрытия его убийства.

– Но я ничего не видела!

– Я вам не верю.

Это, казалось, поразило Гупту. Сжав руки в замок, она с несчастным видом опустила глаза.

– Все, что вы мне скажете, останется между нами, – смягчилась Персис. – Но я должна получить ответ. Уверяю вас, вы не предадите сэра Джеймса.

– У него было много подруг, – начала Гупта и остановилась.

– Продолжайте, – подбодрила ее Персис.

– В дом постоянно приходили дамы. Сэр Джеймс любил повторять, что дом без женщины – всего лишь четыре стены и крыша, – на ее губах заиграла грустная улыбка.

– А были женщины, которые ему особенно нравились? Были какие-нибудь постоянные посетительницы? Меня особенно интересуют те, которые были в доме в ночь его смерти.

Гупта поколебалась, но затем, похоже, решила покориться судьбе.

– Да. Ева Гэтсби. Сэр Джеймс очень сблизился с ней за последние недели.

Персис вспомнила высокую молодую американку, одну из тех, кто громче всех протестовал, не желая задерживаться в Лабурнум-хаусе для допроса. В конце концов она скрылась прежде, чем Персис успела с ней побеседовать.

– Как вы оказались в этом доме?

– Мой муж погиб на войне, – ответила Гупта. – Сэр Джеймс дал мне работу и крышу над головой.

– Ваш муж был солдатом?

– Да, – прошептала Гупта.

– Как его звали?

Гупта моргнула.

– Дулип, – сказала она. Вся ее смуглая кожа, казалось, источала печаль.

– У вас есть дети?

– Да. Сын.

– И где он сейчас?

– Учится в школе-пансионе в Панвеле.

– В школе-пансионе?

Поразительно: вдова, экономка, вероятно, стесненная в средствах, – и вдруг…

Гупта, казалось, прочитала ее мысли.

– Сэр Джеймс был так добр, что оплачивал его обучение.

– А что с вами теперь будет?

– Не знаю.

Больше спрашивать было не о чем. И все же было в экономке сэра Джеймса Хэрриота нечто такое, что вызывало у Персис желание узнать о ней побольше.

Она попрощалась и покинула дом.

Когда Персис вернулась в Малабар-хаус, в животе у нее снова заурчало, и она отправила Гопала за тарелкой острых пельменей в «Праздник живота» – китайскую забегаловку по соседству. Расправившись с едой, она стала обдумывать свои дальнейшие действия.

Достав загадочную записку, она положила ее рядом со своей тарелкой. «Шестьдесят восьмая святыня, что стоит у водоема с нектаром». Бирла говорил, что «шестьдесят восьмая святыня» может отсылать к шестидесяти восьми индусским местам паломничества. Значит, подразумевается религиозная интерпретация предложения.

Превосходно.

Персис сосредоточилась на второй части фразы. «У водоема с нектаром». В религиозном смысле нектар мог означать пищу богов – амброзию. Искра вспыхнула в ее сознании, словно зажженная спичка.

Водоем с амброзией… Амброзия… И ее осенило.

Амритсар.

Изначальное название этого северного города – Амбарсар – буквально означало «водоем амброзии». Его основал в 1577 году гуру сикхов, который издал указ о строительстве храма у природного водоема. И сейчас этот храм был у сикхов наиболее почитаемой святыней.

Золотой храм.

Персис посмотрела на неровный край бумаги и на те буквы, которые ей удалось разобрать.

О_ _ _ _ З_ _ О _ О _ _Р_ _

Вторые два слова подходили идеально. «Золотой храм».

И теперь у нее были основания предположить, что первое слово – «отель».

Листок вырвали из блокнота в отеле «Золотой храм», который, скорее всего, находится в Амритсаре. И сэр Джеймс побывал там незадолго до смерти.

Персис позволила себе немного насладиться триумфом, а затем обратилась к Бирле:

– Давайте выйдем.

На улице царила послеполуденная жара. Солнце изрядно припекало, и, когда они вышли и направились в кофейню «Маролто», на лицах у них выступил пот. Из открытой канализации на обочине дороги доносилась ужасная вонь, в куче мусора копошился грязный боров.

Персис поежилась. Единственное, чего не изменила свобода, – это убожество города, соседствовавшее с великолепием. Бомбей, в котором сохранялось деление по кастам, уровню достатка и нравам, был прямо-таки городом контрастов. Брамину даже в голову бы не пришло сесть за один стол с неприкасаемым, а парс ни за что бы не выдал дочку замуж за незороастрийца. Хрупкое единство, порожденное революцией, испарилось, стоило после нее начаться общественным беспорядкам. А беспорядки, в свою очередь, привели к тому, что старые предрассудки проявились с удвоенной силой.

«И ведь так не только в Бомбее», – подумала Персис. Город грез просто отражал, как зеркало, происходящее на каждом углу, в каждой деревне, в каждом городе, большом и малом. Борьба за свободу пробудила в людях желание перемен, но все триста миллионов индийцев, проживавших в пределах недавно очерченных границ, с трудом понимали, как этого достичь. Если Раздел что и показал, так это то, что Индия легко могла начать войну как с внешним врагом, так и сама с собой.

В кофейне Персис заказала чай со льдом, Бирла взял кувшин воды, осушил его и, вытерев пот со лба, подставил лицо под потолочный вентилятор.

– У меня для вас задание, – сказала Персис и быстро рассказала про отель «Золотой храм». – Я хочу, чтобы вы нашли это место.

Бирла задумался.

– В Амритсаре, вероятно, есть ассоциация отелей. Обращусь туда. А что мне делать, когда я его найду?

– Ничего. Там я разберусь сама.

Бирла кивнул и нацарапал что-то в блокноте.

– Далее, – продолжила Персис, – я хочу найти этого Вишала Мистри. Фернандес говорит, что Клод Деррида видел Мистри и сэра Джеймса вместе. Деррида описал Мистри так: хорошо одет, в костюме, носит кольца и часы – с