Монстр внутри - Оливия Нортвуд

– Быстро, – усмехнулся Джеймс.

– У него был паршивый государственный защитник, и все улики были против него. Понимаешь, Фрэнсис была из тех женщин, которые выпрыгивают из трусиков, стоит смазливому парню угостить их пивом в баре. Я не исключаю, что он виноват, по словам соседей, он часто бил её, в том числе и при ребёнке. Но стоило только синякам сойти с лица – она снова оказывалась в баре. Возможно, его это достало.

– Это вполне реальный сценарий. Мужчины, с кем у жертв были близкие отношения, первыми попадают под подозрение. И чаще всего оказываются виновными.

– Знаю, но судмедэксперт установил, что жертва была изнасилована, и обнаружил следы спермы. Материал не годился для исследования, потому что тело Фрэнсис слишком долго пролежало в воде, выявить ДНК преступника не удалось.

– Думаешь, у этой версии есть перспективы? – тихо спросил Джеймс.

– Я не верю в то, что Фрэнсис убил сожитель. Особенно сейчас. У жертв много общего.

– Думаешь, Фрэнсис Мак-Кидд – нулевая жертва? – спросил Джеймс.

Грейс заторможенно кивнула.

– Где живут родители Фрэнсис?

– Мать скончалась вскоре после того, как тело Фрэнсис обнаружили. Отец жив, воспитывает её ребёнка на ферме, недалеко от Тайгер Маунтин.

– Нам нужно с ним поговорить.

12

Глава

Март 2022 года.

Он потянул на себя дверь, вошёл в придорожный бар и осмотрелся. Внутри было темно, шумно, воняло потом и дешёвым пойлом. Время давно перевалило за полночь. Посетители, как и бармен – худощавый мужик лет сорока с раздутой мордой и сальными волосами, – были прилично пьяны.

Мужчина стиснул зубы, сжал кулаки и приземлился за барную стойку.

В последнее время он пил всё чаще. И не как раньше – бутылочку рутбира за просмотром футбольного матча, а целенаправленно напивался. Это вошло в привычку с тех пор, как он устроился работать на лесопилку. Его коллеги завершали каждый рабочий день в баре.

Поначалу это было весело: они пили, много смеялись, а к концу вечера у него на коленках сидела настолько пьяная девушка, что он мог рассчитывать на отсос в машине, припаркованной за углом. Но вскоре где-то внутри поселилась нехорошая мысль о том, что он превращается в алкоголика. Мужчина предпочитал топить её в нескольких кружках пива, как и нарастающую с каждым днём тревогу.

Он сделался завсегдатаем дешёвых баров. В Миссуле его узнавали с порога и спрашивали: «Хэй, тебе как обычно?» Он кивал, садился в самый конец барной стойки, потому что общаться с девушками или с коллегами уже не хотелось, и напивался.

Бар на подъезде к Сиэтлу оказался ещё хуже тех, где он обычно бывал, но был кое-кто, кого он ждал здесь увидеть, ради кого переступил порог этой вонючей дыры.

Среди посетителей были в основном водители большегрузов, заглянувшие сюда, чтобы расслабиться и встать на ночь на большой стоянке перед очередным отрезком пути, пьяные работяги и маргинального вида женщины.

Мужчина заказал пинту пива и солёные орешки.

– Хэй! – Слева послышался весёлый женский голос. Боковым зрением он уловил, что женщина нетвёрдой походкой направлялась к нему. – Я тебя знаю?

Он уже собирался буркнуть что-то вроде: «Ты обозналась», но почему-то поднял на неё взгляд.

– Мы вместе ходили в старшую школу? – пристально взглянув на него, спросила она и широко улыбнулась.

– Ты что-то путаешь. Я не отсюда, – усмехнулся он, стараясь не показывать, как сильно он взволнован, как мелко дрожат руки и заполошно бьётся сердце.

Прозвучало не так уверенно, как ему хотелось бы, а усмешка – и вовсе жалко. Он нашёл её.

– Я Фрэнки, – протянула женщина и приземлилась на свободный стул рядом с ним. – Фрэнки Мак-Кидд.

– Ага, – буркнул он и сделал долгий глоток пива, чтобы избавиться от желания смотреть на неё.

Поставив пустую кружку на стол, он тяжело сглотнул. Фрэнки Мак-Кидд – его несбыточная мечта и причина пубертатных фантазий. Фрэнки была красивой девочкой: длинные тёмно-каштановые волосы, которые отливали медью на солнечном свете, зубы-жемчужинки, пухлые розовые губы и глаза… Глаза заслуживали отдельного внимания: карие, чистые, огромные, как у оленёнка в свете фар.

Он помнил все до единого её взгляды. Первый – застенчивый и мимолетный, лёгкий, как перышко. Взгляд, когда она стояла на четвереньках в амбаре, – тяжёлый, затуманенный, маслянистый: позади неё тогда возился с ремнём на брюках тот долговязый парень. Как его звали? И прощальный – безразличный и снисходительный.

Сейчас под её глазами красовались синяки и отёки, выдавая её страсть к фастфуду, спиртному и козлам. Вместо сахарной улыбки – гнилые зубы. Волосы Фрэнки обесцветила – на кончиках они напоминали кусок мочалки для тела или облако жёлтой сахарной ваты. Она сильно похудела, лицо осунулось. Пухлые, покрытые нежным румянцем щёки запали – скулы стали ярко выраженными. Её глаза потухли. Не было в них больше ни озорного блеска, ни любопытства, ни интереса к жизни. Только чернота зрачков во всю радужку.

Они были почти ровесниками, но Фрэнки выглядела значительно старше тех тридцати девяти лет, что прожила.

– Значит, обозналась, малыш, – игриво приподняв бровь, сказала она. – Как дела?

Со времён, когда они проводили свои дни на ферме Мак-Кидд, он и сам сильно изменился. Он теперь носил короткую причёску, волосы с возрастом слегка потемнели. Он сильно вырос, работа на лесопилке в Миссуле превратила тело из мальчишеского в мужское, но он понимал, почему она его узнала. Детство, проведённое в притоне, который он считал своим домом, оставило отпечаток. Это невозможно заметить сразу, но если присмотреться: затравленный взгляд, сутулые плечи, привычка оглядываться…

Мужчина нисколько не удивился, что Фрэнки узнала его без особого труда, но не собирался признавать, что она права. Он слишком долго был одержим мыслями о ней и хотел всё сделать правильно. Она должна была стать следующей, после матери.

Спустя несколько минут разговора он понял, что Фрэнки совершенно расслабилась, доверчиво развела ноги в стороны, прикоснулась коленкой к его бедру и положила ладонь на его плечо.

Он угостил её коктейлем, затем ещё одним и ещё. Ей нравилось чувствовать себя востребованной, женщиной, которую хочется угощать коктейлями в баре. Она так отчаянно с ним флиртовала, он даже решил, что история с узнаванием была выдумкой, предлогом.

– Ну а откуда ты? – Фрэнки была сильно пьяна и