Все дело в пакете - Картер Браун

— Пройдем в гостиную, дорогой, и чего-нибудь выпьем, — сказала она, и это прозвучало не как вежливое приглашение, а как приказ.

— Прекрасно.

Она шла первой, я шагал сзади, потом внезапно остановился, не поверив собственным глазам. Господи, я же полностью ошибался, предположив, что она изменила свой стиль. В резком контрасте со строгим передом сзади имелся огромный U-образный вырез, который демонстрировал во всей красе голую спину Фэбриеллы вплоть до начала разделительной канавки между округлыми ягодицами. Каждый ее шаг являлся строфой шекспировского сонета, посвященного дамам-обольстительницам.

— Что случилось, дорогой? — Она остановилась в дверях гостиной и посмотрела на меня. — Ох, понимаю! — Последовала еще более обольстительная улыбка. — Пусть это вас не смущает, дорогой, у каждого имеется зад, вам это прекрасно известно.

— Но не столь обольстительный, как ваш! — с жаром воскликнул я.

— Сексуальные разговоры — такая тоска, дорогой, — заметила она с видом великомученицы. — Не обращайте внимания. Через несколько секунд я сяду, так что вы сможете сосредоточиться на бизнесе.

— Я не могу помешать вам сесть, конечно, но и вы не сможете заставить меня сосредоточиться на бизнесе!

— Приготовьте мне выпивку, дорогой, — распорядилась она капризным тоном, удобно устроившись на кушетке, — но только не такое с виду невинное зелье, которым вы спаиваете меня последнее время. — Она прикрыла веки, что, видимо, выражало мягкий укор. — Это настолько ошеломляет девушку, что утром она просыпается абсолютно голой в постели, не имея представления, как туда попала.

— Я был джентльменом, чистым в своих помыслах и поступках, — заверил я ее, направляясь к бару. — После танца вы отключились, и я отнес вас...

— После чего? — Она вытаращила глаза. — Ох, Боже праведный. Что еще за танец?

— Эротический. — Я пожал плечами.

— Могу себе представить! — Она опустила голову в притворном смущении. — Полагаю, на этот раз вам лучше дать мне просто скотч с содовой.

Я занялся напитками, Фэбриелла же сосредоточила все внимание на раскуривании сигареты, как будто это было соревнование на время или нечто в этом роде.

— Не дразните меня, дорогой! — Она следила за мной сквозь голубоватый дымок сигареты. — Сообщите мне все потрясающие новости о вашей встрече с Ясоном Вагнером сегодня утром, ну и все прочее.

— Какое известие вам только что передал шофер Морт?

Я принес ей бокал, потом сел в кресле рядом с кушеткой, глядя ей в лицо.

— Что-то вроде “мистер Патрик крайне сожалеет, но свадьба не состоится” — точка?

Голубой дымок достаточно рассеялся, чтобы я мог разглядеть оценивающее выражение ее голубых глаз.

— Ничего важного, — ответила она, едва улыбаясь, — совершенно ничего!

— Вы знали, что Патрик был раньше женат?

— Конечно, дорогой. — Она слегка поджала губы. — Расскажите мне про Ясона, Рик... У меня нервы натянуты до предела, они скоро не выдержат.

— Вы верите в совпадения, Фэбриелла? Что история повторяется и все такое прочее?

— Разве имеет значение, во что я верю? — фыркнула она.

— Бывшая жена Юджина Патрика была убита сегодня днем около половины пятого в своей собственной квартире. Глэдис Пирсон была убита точно так же. Она пошла открыть дверь на звонок, кто-то ее застрелил, она упала на колени и умерла. Я тоже был там, в квартире, без сознания, как водится.

— Дорогуша! — Она слегка вздрогнула. — Какой кошмар!

— Особенно учитывая совпадение этих убийств, дорогуша! Бывшая жена человека, за которого вы собираетесь выйти замуж, оказалась сестрой парня, за которым вы в свое время были замужем, — Майкла Уэстэрвея.

Она широко раскрыла глаза:

— Как это, повторите снова, Рик?

— Сестру Майка звали Луизой, одно время она была Луизой Уэстэрвей, как вы сказали, это трудно понять.

— Какая-то фантастика!

— Вы хотите сказать, будто не знали? — фыркнул я.

— О том, что бывшая жена Юджина — сестра Майка, дорогой? — Она с минуту смотрела на меня. — Нет, конечно, Юджин об этом никогда не упоминал.

— И Майк тоже, надо думать?

— Вот именно.

— Ясон Вагнер нервничает, — сообщил я, резко меняя тему разговора, — он заявил, что его секретарь имела доступ к конфиденциальной информации. Судя по тому, как он переживает, можно предположить, что эта особа занималась вымогательством, шантажировала даже его самого! Она умерла в присутствии другого вымогателя — вашего мужа Майкла Уэстэрвея. Она жила не по средствам вплоть до самой смерти. Как вы считаете, Фэбриелла, Глэдис Пирсон и Майк Уэстервей составляли шайку шантажистов?

Она беспомощно пожала плечами:

— Вы сбили меня с ног и прошлись по мне, Рик. Я просто ничего не знаю!

— Заплатили ли вы Майку какие-то деньги, прежде чем обратились ко мне?

— Ни цента! — отрезала она.

— Он волнуется из-за пакета. Сначала он считал, что его каким-то образом надула собственная сестрица, вручив пакет мне. Кто-то еще — Луиза обозвала его “приматом” — решил, что он оставил пакет у своей сестры, и обыскал ее квартиру. Мне пришло в голову, не находятся ли в этом пакете те деньги, которые вы дали ему.

— Ни цента, дорогой! — повторила она.

— Драгоценности, украденные Майком, когда он бросил вас на Бермудах... Вы получили за них деньги от страховой компании, не так ли, но его вы не привлекали к ответственности?

— Я уже говорила вам об этом раньше.

— Рассказывали ли вы кому-нибудь еще про эту историю?

— Не припоминаю, дорогой. — Она рассмеялась каким-то неестественным смехом. — Ведь это не тема для веселого послеобеденного анекдота, верно?

— Никому? — настаивал я. — А может быть, все же сообщили Юджину Патрику?

— А что? — По ее глазам было видно, что я прав в своем предположении.

— Майк знал, — пояснил я, — но он рассмеялся, когда я попытался этим ему пригрозить. Он был уверен в своей безопасности. Как вы считаете, откуда он мог все знать, Фэбриелла?

— Не представляю, — едва слышно ответила она.

— Если вы сказали Юджину Патрику, он должен был сказать кому-то еще, а этот “кто-то” должен был сказать Майку Уэстэрвею, — педантично пояснил я свою мысль. — Так кому же еще он мог рассказать?

— Своей бывшей жене, очевидно... Сестрице Майка.

— Может быть. Или же Глэдис Пирсон. Я побывал в офисе Юджина сегодня. Он смотрится как и полагается кабинету советника по инвестициям, но ведь и шантажист в первую очередь должен являться кем-то еще, иметь свое официальное лицо, так сказать?