Все дело в пакете - Картер Браун

— Рик? — Ее глаза превратились в голубое олицетворение ужаса. — Вы ненормальный, если считаете Юджина...

— Очень может быть, — согласился я. — Так вы совершенно уверены, что он все еще собирается жениться на вас сейчас? Или в любое ближайшее время, как только вы получите развод от Уэстэрвея?

— Нет, — прошептала она.

— Потому что в настоящее время Майкл увяз по самую маковку: два убийства, скрывается от полиции. Теперь ему как шантажисту уже не так вольготно, — высказал я предположение. — Но когда обстановка стала неблагоприятной, вы наняли меня, вместо того чтобы откупиться от вымогателей, как послушная жертва. А к тому времени, когда Юджин обнаружил, что вы сделали, была уже убита девушка. Вагнер нажимал на меня, требуя сообщить имя клиента, и Юджину не оставалось ничего иного, как смириться с этим. Как только он сообразил, что ему меня не скинуть, он притворился, будто нанимает меня, чтобы защитить вас.

Она покачала головой:

— Я не верю ни единому слову, Рик, это все плод вашей фантазии. Только то, что я рассказала Юджину, что получила страховку за похищенные Майком драгоценности, не означает автоматически, что он передавал информацию через сестру Майка или девицу Пирсон самому Майку.

— Думаю, что нет, — согласился я, — но небольшая вероятность имеется.

— Я просто этому не верю, дорогуша! — Краска вернулась на ее щеки, она даже ухитрилась улыбнуться. — Знаете, вы кошмарный сукин сын, Рик! Вы все это наговорили просто для того, чтобы напугать меня, верно?

— Знаете ли вы, почему Юджин развелся с Луизой? Или дело обстояло иначе, она сама ушла от него? Она медленно пила свой коктейль.

— Он был инициатором развода. Она обманывала его с каким-то другим мужчиной, он их застал вместе. Судя по его словам, их брак с самого начала оказался пустышкой, поэтому он был рад без всяких затрат расторгнуть его. Они сделали это очень вежливо, вы же понимаете, что Юджину не улыбалась перспектива шумного скандала?

— Советник по инвестициям — это на самом деле важное занятие? — Я подмигнул.

— Дорогой, вам вовсе не следует быть все время таким злобно-циничным! — нахмурилась она.

— Когда состоялся развод?

— Года полтора назад, как мне кажется. — Она ненатурально зевнула. — До чего нудная тема, Рик. Почему бы нам не поговорить о чем-то более интересном?

— Я не сообщил Вагнеру имя моего клиента.

— Это было благородно с вашей стороны, дорогуша! — Насмешливое выражение ее глаз напомнило мне, какие меры она приняла накануне вечером, чтобы помешать мне переговорить с Вагнером. — Неужели у вас не найдется ничего более увлекательного сообщить мне?

— Боюсь, что нет. — Я пожал плечами. — Вы должны быть удовлетворены сообщением о втором убийстве на сегодня.

— Полиция все еще не разыскала Майкла?

— До половины седьмого вечера — нет.

— О? — Она снова зевнула. — С вашей стороны было необычайно любезно заглянуть ко мне, Рик, но я боюсь, что теперь вы должны извинить меня. Гильда ждет меня наверху. Бедная девочка! — Она нежно улыбнулась. — За сегодняшний вечер она просто извелась, а я до сих пор не расчесала ей волосы.

— Надо думать, что вы до сих пор не поднесли к ним спичку, как грозились на днях? — усмехнулся я.

Она посмотрела с такой ненавистью, что мне стало не по себе.

— Знаете, Рик Холман, вы ей очень не нравитесь! С того первого раза, когда она встретилась с вами в баре, она вас невзлюбила. У Гильды несомненный инстинкт на нехороших людей. Может быть, я поступаю опрометчиво, доверяясь вам решительно во всем?

— Может быть, я поступил еще более опрометчиво, когда по вашей просьбе отправился к Майку Уэстэрвею? Лично я убежден, что никто из вашей компании до сих пор не сказал мне даже полуправды о данном деле, причем вы сами не являетесь исключением, Фэбриелла! — Я поднялся с кресла и направился к двери. — Не провожайте меня, я сам найду дорогу.

— Очень рада этому, дорогуша, — произнесла она ледяным тоном, — и, пожалуйста, не трудитесь больше сюда являться! Никогда!

* * *

Блестящий “роллс-ройс” стоял на прежнем месте, когда я закрыл за собой парадную дверь и направился к своей машине. Шофер сидел, развалясь, за баранкой. Я удивился, с какой ненавистью на меня смотрели его глаза из-под козырька форменной фуражки. При взгляде на него мне пришло в голову, что Морт могло быть укороченным от “мортьюар”, то есть “мертвецкая”.

— Босс уже устал от того, что вы все время крутитесь возле его девушки, Холман, — резко начал Морт. — Он больше не верит болтовне о том, что вы работаете на нее. Он хочет знать имя вашего настоящего клиента.

— Тогда пусть он сам как-нибудь спросит меня, — ворчливо ответил я.

Неожиданно этот верзила оказался прямо передо мной, загородив дорогу к машине.

— Похоже, он потерял терпение, приятель, и хочет знать это немедленно! — Он угрожающе занес надо мной свой кулачище. — Может быть, приятель, вам лучше сказать мне прямо сейчас, если вы хотите, чтобы ваша рожа выглядела так же, когда вы проснетесь завтра утром.

Что ни делается, все к лучшему. Когда Уэстэрвей утомился бить меня по голове, вместо него предложил было свои услуги лейтенант Сантана, а теперь этот здоровенный примат лезет туда же. Я прекрасно понимал, что драться честно с Мортом было бы безумием, и счел это веским доводом в пользу запрещенных приемов. Я ухватился обеими руками за козырек его фуражки и надвинул ее ему на физиономию, одновременно изо всей силы нанеся удар коленом в живот. Очевидно, это было больно, потому что пару секунд он оставался в нерешительности, размышляя что важнее: схватиться ли руками за брюхо или сдвинуть фуражку с лица, чтобы видеть, что делать дальше. Две секунды совсем не так мало, если подумать. Я сцепил пальцы обеих рук, превратив их в своеобразные щипцы для колки орехов, ну а орехом, естественно, стала голова Морта. Оба кулака одновременно нанесли удар за ушами, и он свалился как подкошенный.

Я вытер руки, испытывая удовольствие от того, что не я оказался жертвой насилия, и шагнул к своей машине.

Но тут из-за кустов появился Робин Гуд, или, чтобы быть более точным, Майк Уэстэрвей с тридцать восьмым в руке.

— Здорово, Холман, — заговорил он сквозь стиснутые зубы. — Полагаю, это потребовало больше усилий, чем убить Луизу сегодня днем?

— Если вы думаете, что я убил вашу сестру, вы ненормальный! — возмутился я.

— Значит, я ненормальный! Наверное, так оно и было, когда я вчера вечером не разобрался во всем происходящем после убийства Глэдис. — Дулом пистолета он указал мне на дом. — Почему бы нам не пойти потолковать с моей горячо любящей супругой? С вашей настоящей клиенткой, а? — Он рассмеялся. — Какая ирония судьбы для вас, Холман! А я-то хорош! Истина все время торчала у меня поя носом, а я никак не мог ее разглядеть. Но, полагаю, вы с ней с самого начала все обговорили?