Из шпаны - в паханы - Евгений Сухов

Убийца покинул нумер и спустился вниз. Портье за стойкой не было. Мария постаралась и на этот счет. Но звук выстрела мог слышать кто угодно, и Воробей не рискнул задерживаться в «Баркоффе» дольше, чем того требовали обстоятельства.

Пролетка поджидала его у входа. Вместо ямщика на козлах сидел молодой черноволосый жиган из кодлы Рекрута. Козырек фуражки закрывал половину его лица. Воробей запрыгнул в экипаж, и жиган тут же тронул лошадей с места. Пролетка понеслась по предрассветному городу, глухо стуча колесами по булыжной мостовой.

– Готов?

– Я не допускаю осечек, – бывший уркаган скрестил руки на груди, опасаясь, что сидящий на козлах человек может заметить дрожь его пальцев. – Если берусь за что-то, то непременно довожу до конца. Где Рекрут?

– В «Сивужном». Там все собрались.

– Какие-то проблемы? – насторожился Воробей.

– Понятия не имею. Знаю только, что все там.

Воробей не стал больше ничего спрашивать. Чего можно добиться от рядового жигана, которого Рекрут не счел нужным посвящать в свои планы? Другое дело – он сам! Воробей не сомневался, что с некоторых пор он входит в ближайшее окружение Рекрута и пользуется его высоким доверием. А после сегодняшней расправы над Аяксом доверие должно возрасти еще больше. Воробья буквально распирало от гордости. Дрожь в пальцах прошла, сменившись чувством внутренней уверенности.

К «Сивужному» пролетка подкатила с первыми рассветными лучами. Воробей спрыгнул с подножки, запахнул поплотнее пальто и вошел в трактир.

Привычного для жиганской среды кутежа не наблюдалось. Воробья оглушила непривычная звенящая тишина. Присутствующая в «Сивужном» компания занимала один единственный столик, находящийся почти в самом центре зала. Воробей прошел вперед. Среди собравшихся были сам Рекрут, Резо, Шмель и хорошо известный Воробью Трифон Железный. А ведь еще каких-то пару недель назад Трифон считался одним из самых ярых приверженцев воров старой формации. А сейчас пил водку с жиганами.

– Кончил Аякса? – спросил Рекрут, едва Воробей опустился на свободный стул.

– Кончил.

– А Лапа? – жиган обернулся к Трифону. – Лапу нашли?

– Нет, Рекрут. Лапа как в воду канул. Я с ребятами уже все майданы перетряс. Но мы найдем. Никуда он не денется.

– Ищите, ищите, – Рекрут пристроил во рту папиросу и закурил. – Рассказываю специально для тебя, Воробей, что мы тут решили. Я хорошенько взвесил все «за» и «против». Война с московскими ворами – дело серьезное. Псы эти нипочем не успокоятся. Но, как известно, лучшая тактика защиты – нападение. Мы не будем ждать их нового визита. Мы двинемся на Москву сами.

Воробей изумленно разинул рот.

– Мы двинемся на Москву? – переспросил он.

– Вот именно, – Рекрут говорил жестко, чеканя каждое слово. – А чего тушеваться? Сил у нас немерено. В Москве тоже жиганы имеются. Поддержат, я думаю. С уркаганами надо кончать. Раз и навсегда. Смена власти в Казани ничего не решает. Мы должны подмять под себя столичных «иванов». Вот тогда с нами начнут считаться все.

Изумление Воробья росло с каждой минутой. Он никак не мог поверить, что Рекрут говорит серьезно. Идти на Москву? Кем он себя возомнил? Новым Наполеоном? Воробей считал такое решение чистейшим безумством. По его мнению, тягаться с московскими ворами на их же территории – затея бесперспективная. Конечно, он верил в счастливую звезду Рекрута, верил в его силу, но тут... Тут Рекрут явно хватил через край.

Воробей с надеждой вгляделся в лица остальных присутствующих. Может, хоть кто-то рискнет образумить нового казанского авторитета? Но надежды эти оказались тщетными. Шмель молча крутил пальцами пустую рюмку из-под водки. Резо, как обычно, был предельно спокоен и невозмутим. По его лицу вообще ничего нельзя было прочесть. А что касаемо Трифона, так тот в настоящий момент был больше похож на важного, раздувшегося от гордости индюка, нежели на человека, способного озвучить хоть какую-то точку зрения. Уже через секунду Воробей понял, чем вызвано подобное поведение его бывшего сподвижника.

– В Казани за старшего останется Железный, – сообщил Рекрут, пуская под потолок на удивление ровные кольца дыма. – Будет приглядывать за тылами. Чтобы последователи Скулатого не вздумали вновь поднять голову. Справишься?

– Можешь на меня положиться, Рекрут. Ни одна падла не пикнет супротив тебя.

– А почему Железный? – не удержался Воробей. – Я мог бы справиться не хуже. Чем я тебе не угодил?

Рекрут вполне дружелюбно потрепал бывшего уркагана по плечу и открыто улыбнулся.

– Ты мне всем угодил, Воробей. Не поднимай волну. Ладно? Просто на тебя я имею другие виды.

– Какие?

– Ты едешь с нами в Москву. Солоух сейчас сколачивает надежную бригаду. На первое время человек двадцать будет достаточно. Тем более что, как я уже говорил, мы попробуем заручиться поддержкой местных жиганов. Если же понадобятся еще люди, мы свяжемся с Железным.

Воробей не знал, радоваться ему или огорчаться. С одной стороны, Рекрут действительно оказывал ему большое доверие, включив в свою группу, а с другой – он лучше бы остался тут, хоть и временным, но все-таки хозяином города. Да и поспокойнее, надо полагать, будет в Казани, чем во время этого безумного рейда в Москву. Но отказаться Воробей не мог. Решения Рекрута не обсуждались.

Резо нагнулся и плеснул водки в пустую рюмку. Небрежно подтолкнул ее в направлении Воробья.

– Выпей, – по-прежнему без всяких эмоций предложил грузин. – У тебя сегодня было трудное утро. А то ли еще предстоит, Воробей. Ты ведь в первый раз замочил кого-то, признайся?

– В первый, – не стал темнить тот.

Резо удовлетворенно кивнул.

– Привыкай.

Воробей залпом осушил рюмку.