Из шпаны - в паханы - Евгений Сухов

– Сколько человек есть у этого Кумача? – спросил Рекрут, наливая себе в стакан новую порцию вина и продолжая время от времени косо поглядывать в направлении выхода из трактира.

– Ну, дюжины полторы-две, я думаю, наберется.

– А в уркаганской кодле?

– Об этом Кумач ничего не упоминал, – вынужден был признаться Резо. – Он говорил только, что верховодят в Ярославле трое «деловых»: Цыган, Трефовый и Толик-Муха. Последний, как я понял, из молодых, но шибко рьяных. Больше мне ничего не известно, Рекрут. Но не все ли нам равно, сколько в этой кодле людишек. Завалим тех троих, кого я перечислил, и остальным просто придется с нами считаться. Делов-то на три копейки.

– Если бы все было так просто, как ты говоришь, – покачал головой Рекрут. – То, что проканало у нас в Казани, может не проканать в Ярославле, – жиган помолчал немного, пригубил вина и с мрачным видом пробежался пальцами по небритому подбородку. – Ну, ладно. Пусть будет по-твоему, Резо. Заедем в Ярославль и посмотрим, что там получится. Фартанет нам – хорошо, а нет... Риск есть риск.

На противоположной от трактира стороне трассы остановился черный горбоносый автомобиль. Со своей наблюдательной позиции Рекрут хорошо видел, как из салона выбрались двое в кожаных куртках и таких же кожаных фуражках. На боку одного из них висела внушительная по размеру револьверная кобура с торчащей из нее рукояткой. Мужчины шумно хлопнули дверцами. Тот, что был повыше ростом, уверенной походкой направился к трактиру. Второй остался рядом с автомобилем. Поднял воротник куртки, защищаясь от холодного ветра.

– А вот, наконец, и те, кого я так старательно поджидал, – улыбнулся Рекрут.

Он подхватил с соседнего стула «восьмиклинку» и нахлобучил ее на голову. Резо обернулся через плечо. На лице его обозначилась гримаса презрения.

– Это же чекисты.

– Вижу, – Рекрут кивнул.

– Ты ждал чекистов?

– Знаешь, Резо, вот все в тебе хорошо, да соображаешь ты шибко туго. Нет в тебе дальновидности, брат. На выезде из области сплошные кордоны. Ты как думаешь их миновать?

Грузин невыразительно пожал плечами. Откровенно говоря, мысль о кордонах не приходила ему в голову. Рекрут тем временем достал «наган», отбросил барабан и проверил наличие патронов в обойме. Затем сунул оружие в карман на прежнее место. Рука осталась лежать на рукоятке.

– А я вот об этом думал, – сказал он.

– Ну и?

– Нам нужен такой автомобиль, как у этих ребят, куртка высокого для меня и все документы, которые обнаружатся у этой парочки. Просекаешь мою мысль?

Резо скривил губы в усмешке. Снова оглянулся назад. Чекист уже ступил на крыльцо трактира.

– Я разберусь с этим, – грузин решительно поднялся из-за стола.

– Добро, – согласился Рекрут. – Тогда я возьму на себя второго.

Они вместе двинулись к выходу. Резо держался чуть впереди. Рекрут отставал от подельника на полшага. Чекист остановился на пороге и огляделся. Сфокусировал взгляд на двух идущих в его сторону мужчинах. Рука как бы сама собой легла на торчащую из кобуры рукоятку револьвера.

Резо вроде как попытался обогнуть стоящего у него на проходе человека, но чекист не позволил ему этого сделать. Левая ладонь уперлась жигану в грудь.

– Минутку. Проверка документов, товарищи.

Резо только и ждал этого. Сблизившись с чекистом вплотную, он выхватил свой «наган», приставил холодное дуло к животу визави и хладнокровно выстрелил. Чекист издал звук, отдаленно напоминающий хрюканье, затем сдавленно захрипел и медленно сполз на пол, в последней отчаянной попытке удержать равновесие цепляясь пальцами за куртку Резо. Грузин отшвырнул его от себя ударом ноги под ребра.

Рекрут тут же выскочил из-за спины подельника, вскинул вверх руку и прицельно выстрелил во второго чекист, стоявшего у автомобиля. Вспышка его «нагана» вспорола сиреневые вечерние сумерки. Чекист опрокинулся на спину, держась двумя руками за грудь. Рекрут, на всякий случай продолжая держать раненого под прицелом, устремился вперед.

– Обыщи своего, – бросил он на ходу Резо. – Бери все, что найдешь. И не забудь про куртку.

За считанные секунды жиган оказался рядом с автомобилем. Чекист еще сучил ногами. Кровь точками вырывалась у него из-под пальцев. Но опасности он уже не представлял. Рекрут прекрасно видел, что его жертве оставалось жить совсем недолго. Он убрал «наган» и присел рядом с раненым. Сноровисто пробежался по карманам чекиста. Нашел удостоверение и какую-то бумагу, подписанную товарищем Петерсом. Вникать в смысл написанного прямо сейчас Рекрут не стал. Но предпочел забрать бумагу с собой.

Резо приблизился к подельнику. В левой руке он держал испачканную в крови куртку чекиста, а в правой кобуру с револьвером.

– Брось пока это все назад, – распорядился Рекрут. – И садись за руль. Я займу место рядом.

– Куртка в крови, – счел нужным предупредить Резо.

– И что? Большинство чекистских курток в крови. Кстати, ты никогда не задумывался над тем, почему они предпочитают носить кожу?

– Нет, – грузин растеряно взглянул на собственное одеяние. – А в этом есть какой-то смысл?

– Конечно, – Рекрут распахнул дверцу с пассажирской стороны. – С кожи удобнее всего смывать кровь.

* * *

Москва. Ильинский переулок

Как и было условлено, Графин остановился под фонарным столбом напротив уже закрытого хлебного магазина. Никифор появился минутой позже и прямиком двинулся в сторону уркагана. Графин усмехнулся. Он почему-то не сомневался, что старый его подельник пришел загодя, но нарочно таился и не спешил обнаруживать себя. Проверял, явится ли Графин один. Опасался. Такая подстраховка была вполне понятна уркагану.

– Привет!

На Никифоре была черная кожаная куртка и заломленная на самый затылок фуражка. От прежней вальяжной походки не осталось и следа. По-военному подтянут, подбородок высоко вскинут. Словно за ним и не было никогда криминального прошлого. Словно это и не его имя было на языке практически у каждого сотрудника департамента полиции.

– Вот, значит, как, – протянул Графин, игнорируя приветствие бывшего подельника и пристально разглядывая его с ног до головы. – А я думал, ошиблись ребята. Думал, слухи про тебя распускают. Не верил.

– Отчего же не верить? – Никифор пожал плечами. – К твоему сведению, Графин, сейчас многие из бывших уркаганов в ЧК работают. Это, знаешь ли, не возбраняется. Новая власть лояльна к врагам старой власти. Любые грехи отпускает.

– Вона как! Понятно...

Графин заложил руки за спину и неспешно двинулся вдоль тротуара по Ильинскому переулку. Никифор заколебался. Однако решил, что не к лицу чекисту пасовать перед каким-то бандитом. Быстро нагнал Графина и зашагал с ним рядом. Их шаги гулко отдавались эхом в пустынном переулке.