Полицейский звездопад - Алексей Макеев

Полный самых нехороших предчувствий, Гуров набрал номер. Он был готов к тому, что телефон Валентины Ильиничны будет заблокирован так же, как и телефон самого Новикова, или что ему ответит тот же грубый голос. Однако, вопреки ожиданиям, сотрудница архива оказалась на месте. Понимая, что Новиков, скорее всего, просил женщину держать их совместные поиски в тайне, и, стало быть, она ему ничего не расскажет, сыщик счел нужным представиться.

— Вы меня не знаете, — сказал он Валентине Ильиничне, — но, вероятно, слышали обо мне от Александра Дмитриевича. Я прибыл из Москвы по очень важному делу. Тому самому, в котором вы ему помогаете. Скажите, он еще у вас?

— Я вас поняла, — ответила женщина. — Да, Александр Дмитриевич здесь был, мы вместе работали. Но он уже ушел.

— А давно ушел? — спросил Лев.

— Где-то минут сорок назад.

— А вам после этого никто не звонил с его телефона?

— Да, был какой-то странный звонок, — подтвердила Валентина Ильинична. — Я решила, что Александр Дмитриевич что-то забыл — он, когда задумается, часто что-нибудь забывает, — и спросила шутливо: «Ну что вы забыли на этот раз?» А мне в ответ говорят: «Только ваше имя и место работы».

— И что вы ответили?

— Я сказала: «Да, Александр Дмитриевич, если вы уже успели забыть, как меня зовут, то дела ваши совсем плохи. Надо вам приобрести эти таблетки, которые по телевизору рекламируют, для укрепления памяти. А пока вы их не купили, так и быть, напомню, что меня зовут Валентина Ильинична, что я работаю в архиве БТИ, и что мы с вами всего двадцать минут как расстались». И только потом — только потом, представляете? — я сообразила, что голос-то был не Александра Дмитриевича! И спросила: «Простите, а вы кто?» А мне ответили так, знаете, грубо, с матом, и телефон выключили.

— Я вас понял, — сказал женщине Гуров. — Послушайте меня, пожалуйста, и отнеситесь к моим словам внимательно. Я вас прошу в течение ближайшего часа не выходить из здания БТИ. Кто бы вам ни звонил и что бы ни говорил. Вы сами знаете, какими вопросами занимался Александр Дмитриевич, так что дело очень серьезное. Речь может идти о вашей жизни. Вы меня поняли?

— Да, я поняла, — дрогнувшим голосом ответила Валентина Ильинична.

После этого Лев позвонил Стасу Крячко и спросил, чем тот в данный момент занимается.

— Только что закончил один адрес и направляюсь на другой, в Советский район. А что?

— Придется тебе изменить маршрут, — заявил Гуров. — Насколько я помню, их БТИ находится где-то в центре города.

— Возможно, — согласился Стас и снова спросил: — А что?

— А то, что слезай со своего автобуса и езжай туда, в центр, — приказал Гуров. — Найдешь БТИ, в нем отыщешь архив. Там работает женщина, которую зовут Валентина Ильинична. Фамилии ее я не знаю, не спросил. Знакомиться с ней тебе не нужно, и вообще «светиться» не нужно. А надо организовать ее охрану.

— Понял тебя. А что случилось? Или ты по телефону не хочешь говорить?

— Ладно, к черту конспирацию! — решился Лев. — Кажется, наши противники ее все равно разгадали. Случилось вот что…

И он кратко рассказал другу о странном звонке с телефона Новикова и о своем разговоре с Валентиной Ильиничной. А под конец добавил:

— Похоже, что наши «друзья», любители пенсионеров, узнали о том, чем занимается Новиков, и организовали на него нападение. Во всяком случае, завладели его телефоном и теперь прозванивают всех абонентов, уточняют, что это за люди. Мой телефон у них точно есть, а твоего нет. И еще они знают, что Валентина Ильинична была главной помощницей Новикова в его поисках и, скорее всего, многое знает. Поэтому ей угрожает опасность.

— Понял тебя, можешь дальше не объяснять, — ответил Крячко. — Все организую как надо. Только, по-моему, мне все равно надо будет с ней познакомиться, хотя бы для того, чтобы дать нужные инструкции. Ведь ты сам понимаешь, что я в одиночку не смогу обеспечить ее круглосуточной охраной.

— Да, не сможешь, — согласился Лев. — Ладно, поступай как сочтешь нужным. Я тебе с этого телефона постараюсь больше не звонить. Найду другой способ держать связь.

Теперь самое время было позвонить лейтенанту Строеву, узнать о результатах его поисков. Однако делать этого Гурову не пришлось: лейтенант позвонил сам.

— Я узнал, что случилось с Новиковым, — сообщил он. — Около часа назад он был доставлен во вторую городскую больницу.

— Живой? — нервно перебил его Гуров. Это было сейчас главное.

— Живой, — успокоил его Строев. — У него черепно-мозговая травма, сломана правая рука и несколько ребер. Сейчас ему делают операцию в нейрохирургии — как мне объяснили, это повреждение самое опасное. Потом будут оперировать руку и ребра.

— Понятно… А кто его нашел? Кто вызвал врачей?

— «Скорую» вызвала какая-то женщина, — объяснил лейтенант. — Она заметила, что в проходе между домами лежит человек. Наверное, его многие там видели, но думали, что пьяный, и проходили мимо. Вы же знаете, как это бывает. А эта женщина подошла, увидела кровь и вызвала «Скорую» и полицию.

— Скажи, а ты сам как думаешь: его хотели убить, но не смогли, или им надо было только его покалечить? Нам это важно понять, чтобы знать — будут ли они стремиться добить его уже в больнице.

— По всему, что я слышал об этом деле, у меня сложилось впечатление, что эти люди зря на «мокрое» дело не идут, — подумав, ответил лейтенант. — Если бы Новикова хотели убить — убили бы. Мне кажется, они только хотели вывести его из строя, запугать, чтобы он больше не интересовался пропавшими пенсионерами. Ну и документы похитить. Ведь портфеля при нем не нашли — я специально узнавал.

— Согласен, — проговорил Лев. — Могу добавить, что у преступников была еще одна цель — телефон Новикова. Они стремятся выявить все его связи. И, думаю, мой номер они уже взяли на заметку. Поэтому я с него больше звонить не буду. Но раз уж мы с тобой разговариваем, и ты у меня последняя связь, попрошу об одной услуге. Извести о нападении на Новикова твоего бывшего начальника Соболева, а еще Оксану. И попроси ее, чтобы подъехала к этой больнице, куда положили Новикова. А заодно объясни мне, где она находится и как туда ехать.

— Будет сделано! — по-военному четко ответил лейтенант. — Больница находится на улице…

Следуя указаниям лейтенанта Строева, Гуров добрался до больницы, куда положили правозащитника, и нашел отделение нейрохирургии. После этого он пристроился неподалеку от входа и стал наблюдать. Он не только ждал Оксану, сыщика интересовало, не находится ли здание еще под чьим-то наблюдением. Одна машина, стоявшая поблизости, показалась ему подозрительной, и он, будто невзначай, заглянул в нее. Однако машина оказалась пустой.

Спустя некоторое время появилась Оксана. Лев не стал к ней подходить, а проследил, как девушка вошла внутрь. Его интересовало, нет ли за ней слежки. Однако «хвоста» не было, и тогда он тоже вошел внутрь и стал свидетелем бурной сцены возле поста охраны. Вахтер отказывался пустить Оксану, утверждая, что в нейрохирургическое отделение доступ посетителей запрещен — пускают только очень немногих, по списку, утвержденному главным врачом. Гуров был уверен, что Оксане придется идти обратно, и тогда они смогут поговорить — для этого, собственно, он и попросил ее подъехать к больнице.