Полицейский звездопад - Алексей Макеев

Однако он недооценил ее настойчивость. Девушка извлекла и показала охраннику сначала журналистское удостоверение, а затем еще какой-то пропуск внушительного вида. Охранник дрогнул и отступил с передового рубежа, позволив посетительнице войти за охраняемую им дверь. Спор продолжился уже за дверью. После чего, как понял Гуров, наблюдавший за сценой снаружи и поэтому ничего не слышавший, была вызвана подмога в лице дежурного врача. Оксана вновь показала свои бумаги, и после некоторых препирательств ее все же повели куда-то наверх.

«Ну и девушка! — подумал Лев. — Можно только поаплодировать. Кажется, у них с этой Настей есть кое-что общее. Но только употребляют они это общее для разных целей…»

Он пристроился в углу вестибюля и продолжал вести наблюдение. Гуров имел большой опыт как по организации слежки, так и по выявлению «топтунов» — тех, кто слежку осуществляет. До сих пор еще никому не удавалось его провести. Пока он не замечал никаких признаков того, что за входом в нейрохирургию кто-то следит, кроме него самого.

Ждать Оксану пришлось довольно долго. Наконец девушка вышла, и, видев ее лицо, Гуров поразился произошедшей перемене: казалось, девушка готова кого-то растерзать или застрелить на месте.

Он проследовал за ней на улицу, еще раз убедился, что слежки за ними не ведется, и лишь тогда нагнал девушку и спросил:

— Ну как дела у Александра Дмитриевича?

Круто развернувшись, Оксана с недоверием уставилась на сыщика и не слишком любезным тоном произнесла:

— Откуда вы здесь взялись?

— Я давно здесь нахожусь, — объяснил Гуров. — Смотрел, нет ли за вами слежки, а также, не следит ли кто-то за входом в больницу. Убедился, что никого нет. Так все-таки, что с ним? Как он себя чувствует?

— Как чувствует, не знаю, он пока без сознания, — ответила Оксана. — Когда я пришла, ему как раз закончили делать операцию. Говорила с хирургом. Вроде опасности для жизни нет, основные функции тоже в норме. Правда, что-то его беспокоило, но он мне не сказал, что именно.

— Я очень рад это слышать, а то, увидев тебя, когда ты выходила из больницы, подумал, что дело совсем плохо. У тебя был такой вид…

— У меня был такой вид, потому что я их всех убить готова, — хмуро проговорила девушка. — Саша, он ведь хотя и колючий, и даже неприятным бывает, но ведь он мухи не обидит! И скольким людям он помог! А эти сволочи… Знаете, я до этого как-то отстраненно всю эту историю воспринимала, как что-то, ко мне не относящееся. Да, людей убивали, грабили, но это все было далеко. А теперь… Теперь это мое личное дело!

— Понимаю, — кивнул Лев. — И в связи с этим нашим общим делом, у меня будет к тебе еще одна просьба.

— Давайте говорите, я все сделаю, — сказала девушка.

— Нападавшие завладели телефоном Новикова и проверили все записанные на нем номера, — объяснил Гуров. — Теперь они знают в числе прочих и мой номер. И боюсь, он вызвал у них подозрения, так что пользоваться им больше нельзя. Сегодня я сделал несколько звонков, потому что надеялся, что к этому времени они еще не успели поставить мой телефон на прослушку, но больше звонить не буду. Поэтому и тебе не звонил. Мне надо купить новую сим-карту.

— Понятно, — ответила Оксана. — Сейчас зайду в первый же салон и куплю.

Спустя некоторое время им на пути попался салон одной из компаний, и Оксана приобрела для Гурова новую карту. Он записал со старой карты несколько самых нужных телефонов, а затем выбросил устройство и вставил новую «симку».

— Ну вот, можно снова звонить. Теперь мы можем разделиться. Ты сейчас куда?

— Домой, наверное, поеду, — сказала Оксана. — Ведь я фрилансер, мое рабочее место — дома. Надо к завтрашнему утру один текст написать.

— Вот и хорошо. Давай езжай домой, а я проведаю Стаса на его боевом посту.

Лев позвонил Крячко и спросил, где тот находится.

— Дежурю возле дома Валентины Ильиничны, — ответил сыщик. — Это в центре, на улице Астраханской, дом 36. А что это за номер, с которого ты звонишь?

— Я новой «симкой» обзавелся, — объяснил Гуров, — так что пока звонить можно. А что ты там дежуришь? Все равно ведь всю ночь не просидишь. Ты ей ситуацию описал?

— Конечно, во всех подробностях. Женщина она вполне разумная, сразу поняла что к чему, поэтому никаких опрометчивых поступков не совершит. Мы с ней вместе в магазин сходили, она все купила, и до утра из дома выходить не будет.

— Так зачем тогда ты там сидишь? — удивился Лев.

— Видишь ли, пока мы в магазин ходили, я тут заметил одного мужичка, — сказал Крячко. — Он за Валентиной Ильиничной прямо по пятам шел, а потом в самом глухом месте за гаражом спрятался. Ну я женщину в магазине оставил — решил, что колбасу она и без меня купит, — а сам наведался к тому гаражу…

— Что, потолковал с этим «топтуном»?

— Нет, разговаривать я с ним не стал и вообще решил не представляться, так что он меня не видел. Сейчас лежит там, за гаражом, в отключке. И вот я не знаю, что с ним дальше делать: то ли так оставить, то ли куда сдать. Поэтому и не ухожу.

— Я тебя понял, — ответил ему Гуров. — Пока оставайся на месте, я постараюсь решить этот вопрос, — и снова набрал номер Строева.

Лейтенант откликнулся не сразу, а лишь со второй попытки.

— Извините, что сразу не ответил, — сказал он, взяв наконец трубку. — Не мог говорить. Что у вас нового? Как дела?

— У нас все нормально, — ответил Гуров. — И даже лучше, чем можно было ждать. Но возникла одна проблема. Тут мой товарищ задержал одного фигуранта по квартирному делу и теперь не знает, что с ним делать. Можно ли его куда-нибудь пристроить?

— Так-так-так… — пробормотал Строев. — Скажите, а какое-то обвинение этому вашему фигуранту можно предъявить? Чтобы написать в протоколе, за что его, собственно, задержали?

Гуров, как и лейтенант, понимал, что сейчас они не могут привезти куда-нибудь в СИЗО человека, обвинив его в том, что он является киллером в банде, убивающей пенсионеров. Это означало бы бросить открытый вызов этой банде, имеющей такого покровителя, как начальник областного УВД.

— Ну что, — сказал он после некоторого размышления, — я полагаю, мы всегда можем обвинить его, скажем, в ношении холодного оружия, а также в нецензурной брани в общественном месте, распитии спиртных напитков…

— А в нападении на кого-нибудь обвинить нельзя? — спросил Строев. — Или угрозах убийства?

— Думаю, нет, — ответил Лев.

— Тогда, скорее всего, речь идет о задержании за нарушение общественного порядка, — заключил Строев. — Я знаю одного начальника ИВС, он нормальный парень. Я его попрошу, и он этого задержанного примет.

— Вот и хорошо. Тогда подъезжай на Астраханскую, к 36-му дому. Ты на полицейской машине приедешь или на своей?

— До своей мне еще добраться надо, — объяснил лейтенант, — поеду на дежурной машине.