Негр Артур Иванович - Лариса Соболева

– Не торопись убить наповал своего Мерса неотразимостью, время у тебя еще есть, – и Валя сладко потянулась.

– На твоем месте, Женька, я бы ее не слушала, а поторопилась в прямом смысле, – сказала Ольга. – Он мужчина что надо, желающие на него есть.

– Знаете, девчонки, он, конечно, для женщины мечта и богом поцелованный хирург, но я бы с ним в постель не легла, – бестактно затрещала Валя. – Во мне сильны расовые предрассудки.

Женя, поставив руки на талию, развернулась корпусом к Вале – точь-в-точь модель из супермодного журнала, – мягко отпарировала:

– Ты можешь ложиться в чью угодно постель, но в его не попадешь никогда, потому что тебя (она подчеркнула слово «тебя») он сам не пустит, дорогая.

Доля сарказма, доля высокомерия и доля унижающего превосходства больно кольнули Валю. Мда, оскорбленное самолюбие зачастую становится мстительным. У Валентины самое уязвимое место – внешность: маленький рост, пампушка, очкарик, лицо дурнушки. Есть причины сетовать на мать-природу. Неприметную внешность Валя компенсировала умом, знаниями, ироничным взглядом на мир и исполнительностью в работе. Результатов – ноль, желающих связать с ней судьбу пока не нашлось, но Валя надеется. Недостатки свои она знает, в конце концов, не идиотка же, ненавидит их, но Женька так безжалостно рубанула по ним, впору всякую надежду потерять навсегда. И почему красавицы, которым сам бог велел быть снисходительней и добрей к дурнушкам, зачастую такие циничные и жестокие?

Ольга незаметно наблюдала за обеими: нечто тихое и враждебное между девушками, далеко не соперницами, замерло в паузе. Пора их отвлечь:

– Да бросьте, девчонки. Если б Артур пальцем поманил, я б босиком побежала. У меня всего-то два мужика и было. И оба дерьмо дерьмом оказались. Один хоть сына сделал, который ему не нужен. Девочки, все мужики – кучи дерьма, надо только кучку найти поменьше, а цвет не играет роли.

Очень удачное нашла Ольга сравнение, потому что Женка прыснула, а Валя пока не отошла от злости, красная, но ничего, отойдет. Ольга продолжила:

– Ну, чем плох Артур? Импозантен, талантлив, корректен, спокоен. Где найти подобного? Я лично не встречала. К тому же у него всегда есть деньги. Накропает статейку, а папик из Америки в журналы тискает. И деньги, и имя делает сыну. Мы на шее родителей сидим, а у него своя квартира, шикарный автомобиль... Кстати, о родителях. Я бы сейчас не то что к негру, к чукче в ярангу сбежала, если б позвал. Представьте, дед встает в пять утра! И начинается. Дверь в сортир – бах, унитаз – дррр, дверь в ванную – бах, краны – бжж! Орет: «Бабетта! Бабетта!» Мать так называет от слова «бабушка». Она: «Дед, я сплю!» Тоже во все горло. Я: «Можно потише?» Дед как не слышит: «Бабетта! Я животных покормлю. Спи, Бабетточка!» Она: «Дед, отстань!» А кошечка – мяу, мяу, а собачка – тяф, тяф. Дед идет через мою комнату коврик на балконе вытрясти. Я: «Пап, у вас свой балкон есть. Дай поспать!» Он: «Где вчера шаталась? Все пьешь? Сопьешься!» Я: «Пап, вчера я не пила». Он – бух, бух – коврик вытряс, назад прошел, орет: «Бабетта, Бабетточка! Вставай, скоро Леке в школу». Она: «Встала уж. Дед, ты животных кормил?» Он: «Да!» Настал утренний моцион Бабетты: дверь в сортир – бах, унитаз – дррр, дверь в ванную – бах, краны – бжжж, а собачка – тяф, тяф, а кошечка – мяу, мяу... Они счастливы, а я злая и готова их убить. И так каждый день. Мне все равно: нанаец, китаец, индеец из джунглей – лишь бы взял. Только чтоб порядочный был, не хамло, не пьяница. Я б ему райскую жизнь устроила. Где эти чертовы мужики? Столько баб пропадает...

Женька хохочет, Валя улыбается, напряжение снято... вроде бы.

– Жень, Артур Иванович хоть в постели галстук снимает? – спросила Ольга.

– Снимает, – рассмеялась Женя.

– А в постели он как? – понизила голос Ольга.

– Тебе расскажи – отбивать примешься.

– Мне с тобой соперничать глупо, проиграю. Так как?

– Это что-то. Потрясающе заводит. С фантазией...

– Слушай, – перешла на шепот Ольга, – а у него э?.. или э?.. – и изобразила пальцами длину интересующего предмета.

– Э, э, – закивала, смеясь, Женька: мол, с предметом все о`кэй.

Обе с удовольствием громко расхохотались. Кроме Вали – настроение у нее испорчено. Кстати, девственницы любят поболтать об интимных подробностях, их завораживают рассказы подруг о сексе, заставляя волноваться и мечтать. Валя не исключение, но на данный момент откровения не вызывали в ней положительных эмоций. Знал бы Мерс, о чем лепечет его любовница в ординаторской. «Посмотрю я на твою мордашку, наша прелесть, когда он тебя бросит, как бросал многих. Уж я-то насмотрелась за три года. Ты, Женечка, не тот капкан, который сцапает африканского льва», – думала она, мстительно прищурившись.

– Можно? – спросил Артур, входя в кабинет к Георгию Денисовичу.

– Артур? Заходи.

Старпер лихорадочно сложил бумаги и бросил в стол, словно то были секретные документы разведуправления. Удивился:

– Ты не уехал?

– Уже приехал. Георгий Денисович, я ведь никогда не обращался к вам с просьбами? – издалека начал Артур.

– Ну? – насторожился тот.

– Мне надо на недельку положить одну знакомую и обследовать ее.

– А в чем дело?

Вкратце Артур обрисовал состояние Даши.

– Так положи ее в травматологию или в терапевтическое, – сказал Старпер. – У нас и мест сейчас нет.

– Во-первых, я хочу, чтоб она была рядом со мной. Во-вторых... Как нет мест? А НЗ?

– Это же палаты для высокопоставленных! Вдруг потребуется срочно оперировать...

– Будем надеяться, что не придется, дай бог здоровья чиновникам и прочим крупным и некрупным птицам. Я вас очень прошу.

Артур ему никогда не отказывает, оперирует блатных без лишних слов. Собственно, что такое блат в наше время? То же, что и в советское, то есть блатные Георгия Денисовича обязательно попадут на стол к Артуру, что доступно не всем желающим.

– Ну, не знаю, не знаю... – проворчал Старпер, отказать Артуру трудно. Хитро взглянув из-под очков, он спросил: – Любовница?

– Нет. Друг.

– Ну да, ну да... – недоверчиво закивал головой тот.

– Кстати, она заместитель главного редактора газеты, может написать статью о нашем центре.

Подействовало.

– Ладно, вези, – с неохотой разрешил патрон.

– Я вам очень признателен и в долгу не останусь. Но у меня еще одна, совсем маленькая просьба...

– Какая? – Лицо Старпера скисло, не любил он бесплатных просьб.

– Не могли бы вы осмотреть ее?

– А ты?

– У вас практический опыт в подобных делах, а у меня...

– «Лев обожал подхалимаж», – процитировал Георгий Денисович баснописца. – Все же почему не ты?