Негр Артур Иванович - Лариса Соболева

Шутки шутками, однако добивался он многого. Большая часть палат в больнице вообще для так называемых платников и, надо признать, приносит доход. Сюда рвутся из всей области. Георгий Денисович привлек спонсоров, оплативших ремонт и предметы интерьера, провел канализацию в те четыре палаты НЗ, соорудив удобства под боком: туалет и душ. Другая, значительно меньшая половина отделения, для остальных, простых смертных, безденежных. Там обычная унылая атмосфера медицинского учреждения. В общем, Старпер не во всем являлся старпером, кое в чем он передовой господин.

Артур и Георгий Денисович к Даше нагрянули в конце дня. Патрон (Артур не называл его Старпером даже за глаза, боясь, что однажды вылетит кличка при нем же) рассыпался в любезностях и комплиментах по поводу глаз и волос пациентки. Осмотрев рану на голове, он с улыбкой добряка-дядюшки спросил:

– И кто нас стукнул по головке?

– Никто. Я упала.

– Со второго этажа? – пошутил Георгий Денисович.

– Нет, просто упала неудачно. Но я ничего не помню.

– Очень интересно. Что еще?

Артур смотрел в окно, стоя к ним спиной, не преминул подсказать:

– Посмотрите левый бок.

– Там все в порядке, – возразила Даша.

– Ну, ну... Не будем упрямиться. Показывайте, – все с той же улыбкой сказал Георгий Денисович.

Даша без особой охоты отбросила одеяло, подняла ночную сорочку. Пока Георгий Денисович отдирал пластыри, она ругала себя за слабость: подчинилась Артуру, теперь ее щупает совершенно незнакомый мужик... Какая мерзкая штука – больница! «Незнакомый мужик» расспрашивал: как, при каких обстоятельствах получила «милая русалка» подобное ранение. Немигающий взгляд и застывшая дурацкая улыбка Дашу смущали, она путалась, словно врала, и злилась на Артура все больше.

– Артур Иванович, – Георгий Денисович повернулся корпусом к нему, – ваше мнение?

– А я не видел, она не дается, – не оборачиваясь, ответил Артур.

– А, ну тогда взгляните...

– Зачем? – Даша поспешно прикрылась одеялом. – Что там смотреть, когда все зажило, не понимаю?..

– Милая наша русалка, – вкрадчиво сказал Георгий Денисович, при этом сладко улыбаясь, – мы же не гинекологи, посмотрим всего лишь бедро, а не гениталии. Не смущайтесь. Артур Иванович у нас ведущий специалист, а вы не доверяете. Нехорошо.

Артур, не обращая внимания на молнии из глаз Дашки, внутренне посмеиваясь над ее грозным видом, подсел к ним и, переговариваясь с патроном непонятными фразами с отдельными междометиями, осмотрел бедро. Распрощавшись с очаровательной пациенткой, Георгий Денисович шел с ним прогулочным шагом по длинному коридору:

– Рана на голове нанесена тупым предметом. Твоей русалке повезло, что не проломили череп. Упасть и удариться, чтобы таким образом получить данное ранение, она не могла никак.

– Значит, удар нанесен чьей-то рукой? – уточнил Артур.

– Именно. Я много встречал подобных ран, полученных человеком еще в юности, могу кое-что определить. Далее. Резаная рана. Осколок при подобном ранении должен быть очень тонким, длинным, крепким, не говоря о его заточенности. Для обычного стекла это слишком. Наткнувшись на кость, он не соскользнул бы, а сломался. Ведь с какой силой он вошел в бедро, если, наткнувшись на кость, соскользнул и проделал сквозное отверстие! Итак, получился свободный выход, аккуратный... и ширина раны от стекла должна быть другая, шире...

– Вы думаете, на нее напали и нанесли удар ножом?

– Черт его знает, чем нанесли, но чем-то вроде ножа.

– А как быть с провалом в памяти, глубокой депрессией?

– Сделай полное обследование, там видно будет. Не забудь энцефалограмму, покажешь невропатологу... Рентген... Кардиограмму... Анализы, они покажут многое. Но в принципе считаю, она в норме, нужно всего лишь время, забота, внимание, покой. А память... Захочет – вернется, не захочет – нет. Мозг не женщина, отдаваться нам не имеет желания.

«Рассуждает, как шаман: «захочет – не захочет», – досадливо думал Артур, возвращаясь к Даше. Вывод Старпера, которому в юности пришлось совмещать несколько должностей, включая и патологоанатома, когда он работал в захолустье, заинтриговал. Теперь Артур убежден: не проводка подвела. Так что же там произошло? Возможно, Даша знает, но она ничего не помнит. А это важно – вспомнить, ведь Гарелин обязательно вернется в город, будет искать их.

– Я долго здесь буду? – встретила она Артура недоброжелательно.

– Дня три-четыре, пока не проведу обследование.

– Послушай, я прекрасно себя чувствую. Не хочу здесь лежать и не буду. Оставь меня в покое, справлюсь сама.

– Оставляю. Знаешь, я, пожалуй, заберу твои вещи из шкафа, а то сбежишь ненароком. Халат буду выдавать по мере надобности, ходить тебе некуда, а еду принесут, я распоряжусь. Смотри телевизор.

– Я что, в тюрьму попала?

– Нет, дорогая, всего-навсего в клинику, хорошую клинику.

Прихватив вещи, он открыл двери, собираясь действительно уйти, но его остановил жалобный голос Дашки:

– Артур, подожди. (Обернулся.) Не уходи, пожалуйста... Я боюсь.

Женская логика – явление изумительное, держит в состоянии неожиданности. Непредсказуемость – милая черта при условии, если женщина нравится. Только что выгоняла тоном и поведением, вдруг просит остаться. Артур присел на кровать:

– Чего ты боишься?

– Боюсь, и все. Оставаться здесь боюсь. А вдруг придут те?

– Они не придут.

– Все равно. Дай руку.

Белые и темные пальцы переплелись. Некоторое время Даша рассматривала их, давным-давно она часто так делала, потом повернулась спиной к телевизору, а ладонь Артура положила себе под щеку. Он просидел в неудобной позе, опершись на локоть, полулежа, пока Даша не заснула. Высвободив занемевшую руку, отключил телевизор и свет, тихонько вышел. Вещи унес с собой.

– А где цветы? – спросила утром следующего дня Валентина Женьку.

– Какие цветы? – Женя приподняла одну бровь, ох, и здорово у нее это получается.

– Сегодня Мерс выходил из джипа с во-от таким, – она очертила руками круг в воздухе, – букетищем. Думала, тебе несет...

Валя закусила губу, увидев недоуменное лицо Женьки. Ясно, букет к ней не попал. Но если совсем честно, то Валя знает местонахождение букетика.

– Во-первых, не такой, – поспешила успокоить Женьку Ольга, ибо чем кончаются подношения букетов посторонним женщинам, знала на собственном опыте. – Меньше. Вечно, Валентина, ты преувеличиваешь. Букет стоит в палате НЗ у новой больной. Артур Иванович зашел с букетом и сразу же вышел без него. Кстати, к этой больной только что приходили кровь брать. Кто она, Жень?

– Откуда я знаю, – пожала та плечами с видимым безразличием. – Какая-нибудь шишка на ровном месте. В НЗ лежат только такие.