Пора по бабам - Маргарита Южина

Пожилая леди немедленно втянула живот.

– … ну, за прочие там старания… Не, вы плохого не подумайте, я в смысле, если кого встретить или еще важных персон разговором занять… А че? Это у вас кто-то из налоговой интересовался, что ли?

– Успокойся, – ласково похлопала его по плечу Клавдия Сидоровна. – Это наша Катерина Михайловна решила к тебе секретаршей пойти.

Парень отчетливо икнул:

– А че эт ко мне-то сразу? У меня есть уже… – растерялся он, но тут же исправился: – Не, если хотите, я вас могу вахтершей устроить. А че? Нормально! Сиди только, физию важную делай да спрашивай, кто к кому, особенных мозгов не надо.

– Ну уж… – выпучила глаза Катерина Михайловна. – Знаешь… мозгов не надо! А если они у меня уже положены, куда их девать?

В это время из комнаты выплыла очаровательная новая знакомая с покрасневшими глазами.

– Скажите, Акакий Игоревич, – всхлипывала она. – А моя пеларгония, она действительно придет в себя?

– Вот! – обрадованно ткнула пальцем в девушку Катерина Михайловна. – Вот кого тебе надо на вахту – никаких мозгов!

Жора стремительно покраснел, синяк на его скуле заиграл всеми цветами радуги, однако гостью это не впечатлило.

– Что это у вас какие-то странные побитые господа сидят? – испуганно прильнула девушка к плечу Акакия.

– А, это так… – небрежно отмахнулся тот. – Он у нас жениться собрался, а его побили. Да вы не обращайте внимания, его всегда бьют. Но он у нас не буйный, ручной совсем, как морская свинка.

Жору такое сравнение задело:

– Чего эт вы, Акакий Игрич, меня свиньей обзываете? Я, между прочим, привез вам новость – завтра в восемь тридцать ваших старичков надо отвезти на Стеклянный переулок, в тот самый лечебный центр, где ваша родственница лежит. Обратитесь к Инге Ивановне в двадцатый кабинет, она все устроит. Все, как вы просили, а вы меня…

Клавдия от радости закрутилась возле парня юлой:

– Устроил, значит? И молчал! Нет, Катерина Михайловна, и молчал!.. Кака! Немедленно прощайся с девицей, мы собираем мамашу на лечение! Поторапливайся!.. Девушка, идите уже, посещение больных гераней на сегодня закончено. Катерина Михайловна, ступайте, протрите чемодан, там на нем пыли немерено!.. Жора, а мы с тобой… Ах, Жорж, завтра же ты должен отвезти меня на задание. У нас есть адреса, – промычала парню Клавдия, когда свекровь удалилась.

– Нет, Клавочка, позволь! Но я тоже с вами! – возмущенно вытянул шею Акакий.

– Ах, солнце мое, ну конечно, ты с нами. Только сначала устрой свою матерь в лечебный центр. И не забудь, вам придется ехать на трамвае долго-долго.

Выпроводив гостей, Распузоны полностью отдались сборам. Катерина Михайловна укладывала в чемодан столько вещей, будто в центре собиралась прожить остаток жизни.

– Клавочка, а вот твой халатик я заберу, мне никак нельзя в своем, он немодный. Петр Антонович! Ну чего ты принес? Это что – бритвенный станок? Возьми у Акакия! Клавочка, сегодня ты уже не успеешь, но при первом же посещении ты мне привезешь… ну, в общем, я тут написала, что нам надо докупить…

Среди этой суматохи история о пропавшей машине как-то отошла на второй план. Однако вечером пришла Аня, да не просто пришла, а еще и принесла странную новость:

– Пап, мам, я к вам с неприятностью… – устало плюхнулась она на стул в кухне. – Мам, налей мне чаю, во рту все пересохло…

Клавдия уже выставляла на стол не только чашку с чаем, но и колбаску, сыр, налила тарелку борща, а сама не сводила с дочери настороженных глаз.

– Не томи уже, – топтался рядом Акакий Игоревич. Его нервы тоже были на пределе, поэтому, увидев, как в кухню сунулась любопытная голова Катерины Михайловны, раздраженно заворчал: – Матушка! Ну вы-то хоть спрячьтесь! Ну займитесь своим чемоданом! Кстати, скажите своему мужу, что у него еще и носки рваные, пусть уже мои забирает, которые Клавдия штопала.

Старушка все поняла, тихонько прикрыла двери и устроилась с другой стороны подслушивать.

– Пап, твою машину нашли. Только… Понимаешь, она восстановлению не подлежит, – выдохнула Аня.

– Ну что ж сделать, – почесал плешивую макушку отец. – Она застрахована, придется новую покупать… иномарку.

По его хитрой физиономии Клавдия догадалась, что к такому решению он уже подходил. Как бы там ни было, факт гибели машины сильного потрясения не произвел.

– А угонщиков-то нашли? Спросите – нашли ли угонщиков? – послышался из-за двери громкий шепот Катерины Михайловны.

– Анечка, а с угонщиками как? – деловито насупился Акакий. – Мне хотелось бы компенсацию. Все ж таки, как-никак, а моральный ущерб нанесен на сумму… Я потом на калькуляторе подсчитаю.

Аня замялась, отложила ложку и снова вздохнула:

– Пап, я не знаю, смогут ли они возместить… понимаешь, угонщиков нашли, они и отъехать далеко не успели. Но… В машине сработало взрывное устройство, и они чудом остались живы. Однако искалечены порядком. Просто взрывчатку кто-то делал самостоятельно, не рассчитали количество, поэтому смерти удалось избежать.

– Взрывчатка?! – округлились глаза у Акакия. – Это значит, нам кто-то еще и взрывчатку засунул?!!

– А я давно тебе говорила! – кинулась на супруга Клавдия. – Твои бабы совсем с ума посходили!

– А чего это мои ба-а-абы?!

– А того! Они с тобой шуры-муры крутят, а их мужья нам машину поганят! Гос-с-сыди! И на что только клюют?! Ну ладно я, ты мне послан в наказание за грехи, крест мой, так сказать, а эти-то чего в тебе находят?!

– Ну так это… может, у них тоже грехи какие… – неуверенно предположил супруг и кинулся в нападение. – Да у меня вообще никаких баб нет! Я и забыл, как они выглядят!

– Да? А сегодня профурсетка прибегала? – высунулась из-за двери добрая матушка. – Клав, ты ему про эту Оленьку напомни, напомни!

Аня насторожилась:

– А что за профурсетка? Какая Оленька?

– Да так, одна вертихвостка, – отмахнулась Клавдия. – Уже второй раз прибегает к отцу, чтобы он ее герань вылечил. Завтра же куплю ей новый цветок, а ты, горе мое, скажешь, что цветочек все понял, больше болеть не будет, и чтобы ноги твоей зазнобы здесь больше не было!

– Она хорошая! – чуть не со слезами выкрикнул Акакий. – Меня ей Агафья Эдуардовна порекомендовала! Может быть, эта Оленька – мой звездный путь к известности!

Аня расслабилась и уткнулась в тарелку с борщом.

– Мам, да пусть она ходит, чего ты. Если Агафья Эдуардовна рекомендацию дала…

Поздно вечером, когда домашние уже храпели на все голоса и тональности, Клавдия подошла к телефону и подняла трубку. Она звонила Агафье – владелице нудистского клуба и своей хорошей знакомой.

Сначала там долго молчали, потом послышался заспанный голос деловой старушки: