Пора по бабам - Маргарита Южина

– А вы не знаете, к кому она могла бы обратиться в трудную минуту? У нее какие-то проблемы, она убежала, а нам просто позарез надо ее найти! – принялась она объяснять положение вещей. – Вы ведь врач, должны помочь!

– Как же я помогу? – всерьез удивился Юрий. – Я ее столько лет не видел!

– А это кто сказал? – послушно раскрыла рот Клавдия.

Юрий оглянулся.

– Никто. Это я сам! Выразился. Я, конечно, очень печалюсь, что Лиля сбежала. Но… видимо, я немного ошибался, она была в браке не настолько счастлива, – поджал он губы.

Клавдия его уже и не слушала. Куда больше ее занимал Жора. Он как-то странно прохаживался по комнате, потом вдруг слишком фальшиво «спотыкался», долго валялся на полу, нехотя поднимался и снова топтался по ковру, сильно вытягивая шею. При этом он еще умудрялся строить Клавдии страшные рожи.

– Жора… – окликнула его Клавдия. – Чего это с тобой?

– Да это он у меня Лилю высматривает, – просто пояснил Юрий Бродский. – Молодой человек, вы еще в кладовку не заглядывали, она там, возле туалета.

– Спасибо, – вежливо качнул всем телом Жорж и потрусил в кладовку.

Естественно, там Лили тоже не наблюдалось, и Жора предстал пред очами собеседников с самым унылым видом.

– Ну? Нет ее? А вы хорошо смотрели? – с неподдельным интересом спросил Бродский. – Я примерно так и думал. Вы знаете, – обратился он к Клавдии. – Лиле наверняка наскучил ваш сын… это же он, если я не ошибаюсь? – кивнул он на Жору.

У Клавдии Сидоровны от возмущения грудь раздулась, как кузнечные мехи:

– Чего это вы оскорбляете моего сына? И вовсе даже это не Даня! Это так… мой близкий друг – Жора!

– Жора… М-да… Что-то такое я и полагал, – откинулся на подушки Юрий. – Мне кажется, только ваш сын сам сможет найти свою жену. Если они еще нужны друг другу.

– А это кто сказал? – снова уставилась в рот Бродского Клавдия.

– Это тоже я. Вы что же, думаете, я сам-то и вовсе говорить не умею? – обиделся тот.

– Что-то такое я и предполагала, – язвительно ухмыльнулась Клавдия, поблагодарила за встречу и стала прощаться.

Они ехали в машине молча и были страшно недовольны друг другом.

– Ну и скажи мне, великий конспиратор, на кой черт ты валился на пол посреди комнаты? – не выдержала Клавдия. – Столько неловкости из-за тебя натерпелась.

– Да? А чего вы все кругалями бродите? «Ах, не встречались ли случайно?» – кипятился горячий детектив. – Какое там случайно?! Надо было сразу в лоб: «Куда Лилю спрятал, поганец?» У него же на роже написано, что он ее спрятал!

Клавдия хотела ему объяснить, что так опросы не проводятся, что надо расти в профессиональном плане, но посмотрела на сдвинутые брови спутника и только вздохнула:

– Ах, Жорж, если бы ты видел, что написано на твоей роже! Хорошо, что ты не умеешь читать.

Как бы там ни было, расстались они уже вполне миролюбиво.

– Ничего, – успокаивала себя и Георгия Клавдия. – Ничего. Это хорошо, что Лили там не оказалось. Вот был бы номер, если бы ты ее обнаружил в кладовке, возле туалета. Не скоро бы Даня сумел ее простить. А так…

– Чего хорошего-то? У этого больного врача ее нет, а где она тогда может быть-то? – похоже, Жора всерьез надеялся девушку обнаружить в пристанище одинокого мужчины. С другим вариантом у него теперь никак не выплясывалось.

Клавдия на секунду задумалась, а потом вдруг сурово уткнулась взглядом Жоре в переносицу:

– Скажи мне, Георгий, отчего ты не выспросил у этой Шейкиной какие-то другие адреса одноклассников?

Жора поперхнулся, а потом вызывающе ответил:

– Потому что я был занят! Я охранял вас! Между прочим, там чуть вам в сумку не залезли, а я ка-а-ак рыкнул, и все – похититель испарился. А вот почему вы так отнеслись к допросу? Пока никого не было, только и делали, что кричали, а уж когда туча народу на эти прилавки кинулась, вы давай допрашивать! И теперь получается, что мы ни фига не знаем!

– Ну так уж и ни фига, – дернулась Клавдия. – Во-первых, у нас есть еще один адрес – строительной компании Сони Ранет. Завтра и поедем, а потом у нас еще ресторан, клуб этот бильярдный. У меня на него огромные надежды.

Тут Жора оживился:

– Точно! У меня тоже на все кабаки такие надежды! Ни разу еще без девчонки не ушел! А вы на кого… кхм… Я все понял, – посерьезнел он, увидев, как окаменело лицо коллеги. – Так где, вы говорите, компания находится?

– Еще не знаю. Мне только название известно – «Шило на мыло» называется.

Жора недоверчиво сморщил нос:

– Чего-то я такой строительной фирмы не припомню… Может, все же «Шик-блеск»?

– Какая разница? Не умничай, Жора! Завтра нам нужны твои незагруженные мозги, – фыркнула Клавдия и вывалилась из машины.

Она шла домой, и душа ее пела. Ну и что, что они сегодня так ничего нового и не узнали, зато они уже все ближе к разгадке, потому что круг смыкается все плотнее. Не может Лиля испариться, у кого-то да обнаружится. Завтра она спокойно займется Соней Ранет, и не надо будет ни от кого убегать – Катерина Михайловна теперь не поплетется следом. И Петр Антонович не станет поучать скрипучим голосом. И можно вполне спокойно смотреть ток-шоу.

Дверь ей открыл Акакий. Вид у него был какой-то виновато-задумчивый.

– Что? Не взяли? – упало сердце у Клавдии.

– Кого? Маменьку и Петра Антоновича? Взяли, еще как. Конечно, после того, как маманя заявила, что ей необходим в палате крохотный бассейн и зеркало в четверть стены, они засомневались – стоит ли ее определять, но я сообщил, что у маменьки это нервное, и они смирились.

– Напугал, – выдохнула Клавдия и прошагала в комнату.

Там-то она и поняла причину Какиной задумчивости. На диване, с ногами, сидела давняя поклонница мужа и хозяйка чахлой герани Оленька, с красными от слез глазами и утирала нос наволочкой из нового подарочного гарнитура.

– Не по-ня-ла, – уставилась Клавдия на супруга. – А это что за декорация?

– Клавдия, ты не ошиблась, это Оленька, – торжественно-печально начал Акакий Игоревич, по-ленински заложив пальцы за подтяжки и качаясь с пятки на носок. – Клавдия! Мы тебя ждем с самого утра, чтобы сообщить важную новость…

У Клавдии сердце ухнуло в пятки. Так и есть – старый негодник решил ее бросить, привел в дом молодую любовницу, и Клавдию теперь собираются вышвырнуть, как пластиковую бутылку!

– Да! Крепись, Клавдия. Но… мы с Оленькой решили… что нам надо ее удочерить! – Как Акакий ни крепился, но при последних словах отпрыгнул подальше от грозной жены.

Клавдия выдохнула. У нее даже появилось игривое настроение.

– Ах, удочерить?! А вот я больше хочу сыночка! Кого ты предлагаешь усыновить? Жору?