Пора по бабам - Маргарита Южина

– Агафья Эдуардовна… слушает, – смачно зевнула в ухо Клавдии подруга.

– Здрассьте, – зашептала Клавдия, плотнее прижимая трубку ко рту. – Агафья Эдуардовна, это Клава. Я вас не потревожила?

– А, Клавочка? А я думаю – какой холере в такое время звонить приспичило? Вот, думаю, сволочи, никакого покоя от них. Хотела сначала выразиться нецензурно, а потом, думаю: а вдруг кто из постоянных клиентов? Так чего тебе не спится, Клавдия? Хочешь записаться к моему массажисту?

Клавдия всегда отрицательно относилась к массажам. Свое тело она не доверяла никому. И Агафья это знала, никак хотела поддеть подругу.

– Агафья Эдуардовна, вы вот спросонья всегда такую чушь несете. У меня к вам серьезный вопрос: вы посылали к Каке молоденькую девочку – Оленькой звать?

– Зачем? – не могла сообразить дама.

– Ну как зачем! Чтобы Кака вылечил ее пеларгонию. Она к нам недавно пришла и сказала, что по вашей рекомендации.

– А кто такая Пеларгония? Это, что ли, Пелагея по-современному?

– Это по-современному цветок так называется, герань то есть. Ну у всех бабушек на окнах стоит, корявый такой! У вас тоже!

Агафья призадумалась, потом вяло подтвердила:

– Точно, стоит. И чего?

– Да ничего! Девчонку не вы посылали? Она хочет, чтобы Акакий ей эту самую пеларгонию вылечил! Говорит, что вы посоветовали! – теряла терпение Клавдия.

– Ой, да и пускай лечит! Конечно, если цветок больной, чего тут еще посоветовать?

– Так, значит, эта девочка – ваша знакомая?

– А как фамилия у девочки?

Клавдия засопела. Конечно, никакой фамилии она не знала.

– Не знаешь… – поняла ее подруга. – А выглядит как?

– Н-ну… такая страшненькая, кривоногенькая, прыщастенькая… – начала перечислять Клавдия, даже кое-что приукрашивая.

– Клава, у меня таких монстров в знакомых не водится. А вообще кто знает, может, когда и была у нас на пляже, чего-то услышала, ну и отправилась прямиком к твоему сокровищу. А что, Акакия опять потянуло на прыщавенькую молодежь?

– Мне гораздо интереснее узнать, отчего ее к нему тянет, – уклонилась Клавдия и, пообещав заглянуть, попрощалась.

И опять она не могла уснуть. Снова перед глазами всплывало печальное лицо невестки, виделся хмурый сын и расстроенная Анечка. Нет, надо срочно найти Лилю! Завтра же она начнет активные поиски!

На следующий день Клавдия поднялась ни свет ни заря. Надо было лично проконтролировать, чтобы родители отправились в лечебный центр вовремя. Непременно! А то, видя, как мечется возле них услужливая невестка, передумают тащиться черт-те куда за молодостью. Вон Клавочка и оладушек пышных напекла, и бутербродики с сыром и колбаской в микроволновке подогрела. Если бы так да каждый день, можно и дома отдохнуть распрекрасно, и хрен бы с ними, с морщинами.

– Клавочка, я вот чувствую, как у меня разыгралась печень, – вдруг фальшиво сморщилась Катерина Михайловна. – Наверняка с недомоганием в центр не положат.

– Ага! – спешно поддержал ее супруг, – и у меня вот тут в коленке так стреляет, так стреляет!

Но Клавдия была неумолима:

– Ничего, я думаю, от вашей коленки никто не пострадает. Будем думать, что выстрелы холостые, ха-ха! Мамаша! А вот печень запускать нельзя! Срочно в лечебницу! Прямо срочно!

Акакий в дискуссии участия не принимал. Он вдруг обнаружил, что вчера матушка, по его наущению, вытянула из шкафа все его целые носки, а штопаные, с толстыми заплатками, оставила сыночку. Клавушка штопать не любила, но и выбрасывать мужнины носки считала расточительством, поэтому всегда пришивала к пяткам куски материи потолще. В таких носочках нога в ботинок у Акакия не помещалась.

– Матушка! Вы какие носки у меня стянули? Мне не в чем ехать! – кричал он из комнаты.

– Клавдия, ты воспитала меркантильного мужа! Стыдно, Акаша, поднимать шум из-за тряпок! Петр Антонович, подарите ему свои, те, которые у вас разные. Ему все равно в трамвае не разуваться.

С грехом пополам Клавдия выпроводила родственников, помахала им на прощание в окошко платком и принялась собираться. Совсем скоро должен был приехать Жора, чтобы отправиться к Шейкиной Ларисе, на рынок. Вытащив из старого ридикюля семейные деньги, Клавдия выудила парочку крупненьких купюр и пояснила своему отражению в зеркале:

– А что делать? Надо для успеха дела.

Она просто не могла опрашивать продавца нижним бельем, не купив у нее товару.