Давай не поженимся! - Анна Ольховская

Ресторан для нынешней новогодней гулянки был забронирован на двадцать третье декабря. Почему так рано? А потому что дешевле, к тому же пятница, останется два дня на восстановление души и тела. Следующая пятница была уже тридцатым декабря, и эта дата, несмотря на высокую цену, была забронирована во всех ресторанах и кафе Москвы за месяц до события.

Новогодний корпоратив – один из самых любимых, как и сам праздник, поэтому мы все с нетерпением ждали двадцать третьего числа. Нетерпение вообще не давало спокойно работать, зудело и подпрыгивало, отвлекая самым свинским образом.

А конец года для типографии – самое горячее время, мы ведь не только этикетки печатаем, но всю возможную полиграфию, в том числе и календари. И в этом году один из самых солидных заказчиков нашей фирмы (мой клиент, между прочим), крупный коммерческий банк, окончательно оправившись от последствий кризиса, решил отметить это дело роскошными календарями всех видов: от крохотных карманных до больших настенных, на двенадцать листов. Самая лучшая бумага, максимальная цветность, эксклюзивный дизайн – в свою представительскую продукцию банк вбухал приличные деньги, но и требовал соответствующего качества.

Вот я и бегала, как таракан от тапка. Бумагу везли из Финляндии, дизайн разрабатывал самый именитый специалист, оригинал-макеты переделывались сорок шесть раз, корректор наш едва не окосела от вычитки, к тому же мой заказ – не единственный в нашей типографии, всем надо срочно и качественно. Печатные машины работали практически без остановки, днем и ночью, без выходных. И малейший сбой грозил катастрофой.

Но я все успела, все сделала, все согласовала, мой заказ стоял в плане как раз на эти выходные, двадцать четвертое и двадцать пятое декабря.

Поэтому двадцать третьего я смогла наконец выдохнуть и расслабиться. И, глядя на замотанных сотрудниц и на цветущую, по-прежнему особо не утруждавшую себя Куделько, снова была атакована позабытым в суете желанием показать грудастой, кто здесь царь. Вернее, царица.

А потому что не фиг! Долой сисястых бездельниц! Ура профессионализму и трудолюбию! Да здравствует Первое мая!

Ой, что-то меня занесло куда-то не туда.

На все прошлые корпоративы я приходила одетой без особого шика, предпочитая брюки и нарядные блузки. Мама пыталась бороться с моей нарочитой безликостью, вытаскивая из шкафа изысканные вечерние платья:

– Варя, для чего ты все это покупала? Для моли?

– Мамусь, ну должен ведь быть и у насекомых праздник! Тем более что мы с молью так близки, – хихикала я, влезая в привычные шелковые брюки.

– А косметика? Ты же в студенческие годы такой красоткой ходила, а теперь что? Доча, ты в своем желании всем доказать – мне, правда, до сих пор непонятно, что именно, – постепенно превращаешься в синий чулок.

– В серый, мама, в серый.

– Она еще и смеется! Коля, ты слышишь? – призывала мама на помощь тяжелую артиллерию. – Чувствую, не дождемся мы с тобой внуков! Один – шалопай, разгильдяй и вдохновенный бабник, другая – трудоголик без женских амбиций. Вас перемешать и разделить – получились бы два адекватных человека!

– Получились бы два гермафродита, мам.

– Варька!

– Ларочка, не шуми, – добродушно усмехался папа Коля. – Варюха у нас и без краски симпатичная девушка. Пусть в душу ей смотрят.

– Ага, в душу, – ворчала мама. – Если судить по вашим мужским взглядам, женская душа обитает либо в бюсте, либо в совсем уж неприятном месте.

Они шутливо пререкались, я впрыгивала в брючата и блузку, подкрашивала губы и убегала.

Потом мы разъехались, и мама уже не видела, в чем я хожу. Но догадывалась. И с каждым годом расстраивалась все сильнее.

И все чаще с завистью оглядывалась на бабушек, гуляющих с внуками. Хотя внешне моя мамуся меньше всего походила на бабушку – ее до сих пор в магазинах и на улице называли девушкой. Невысокая, приятной полноты, с веселыми ямочками на щеках и сияющими глазами – в свои сорок пять она была не ягодка опять, а роскошный пион, полный жизни.

Так что рано ей становиться бабушкой, вот.

В этот же раз поводов для маминого огорчения не было бы. Но она, смирившись, видимо, с моим упорным желанием ассоциироваться с крылатой обитательницей стенных шкафов, именно сегодня и не звонила. Хотя вполне возможно, что дежурство выдалось тяжелым, предновогодье – горячая пора не только для типографий, но и для больниц тоже.

Для свержения с пьедестала мисс Куделько я выбрала дымчато-серое длинное платье из тонкой струящейся ткани с серебристым отливом. Грудь, плечи, ноги – все было вроде и прикрыто, но в то же время акцентировано: длинный разрез, полупрозрачные вставки в нужных местах.

Высоченные шпильки сделали мои ноги длинными, а стройными они (ноги, а не шпильки) были всегда. Вместо косы – водопад роскошных, слегка вьющихся волос, агрессивно-сексуальный макияж, чувственный аромат от Шисейдо.

Я уж-ж-жасно понравилась себе, когда, завершив подготовку, подошла к висевшему в прихожей зеркалу, дабы оценить дело рук своих целиком.

Отражение в зеркале так сильно отличалось от ставшего уже привычным за пять лет образа, что я недоверчиво прикоснулась к холодному стеклу и озадаченно проговорила:

– М-да, Варвара, а не кажется ли тебе, что ты немного заигралась с ролью трудолюбивой серой мыши? Да, у тебя все здорово получается, карьера, счет в банке и все такое, но ты почти срослась с бесцветной шкуркой. И теперь вот обалдело пялишься на незнакомую красотку в зеркале. Может, пора забить на серость, ты ведь уже заняла определенное место в фирме, доказала свою, так сказать, профпригодность, никто тебя домогаться не будет, так давай с этого дня будем всегда так ходить?

Отражение с минуту подумало, разглядывая меня в упор, а потом победно улыбнулось и кивнуло.

И мы с ним отправились потрясать устои мироздания.

Не знаю, как там отражение в своем зазеркалье справилось, но я таки потрясла, да еще как!

Для начала я намеренно опоздала – если уж готовишься взорвать бомбу, следует дождаться, пока соберется побольше народа. К тому же парковочные места у ресторана были почти все заняты, а мне не хотелось ковылять по снегу на шпильках из мунькиной… издалека, в общем. Я намеревалась плавно вынести себя из автомобиля практически у входа, чтобы гордо пройти всего несколько шагов в накинутой на плечи норковой шубке (подарок брата после очередной фотоудачи).

Я несколько раз проехалась вдоль парковки, пока не увидела выруливающее с нужного места авто. Туда, правда, нацелился здоровенный джипяра, но куда ему против моей верткой машинки!

В общем, первая часть плана по захвату престола удалась, а это значило, что все и дальше пойдет так, как я задумала.

Два пробных выстрела глазами в ресторанных секьюрити – наповал.

Так, а это чьи вытаращенные глазки и прилипшая к губе сигарета? Ба, да это же Андрей, водитель нашей фирмы! Не узнал, сто пудов не узнал!