Правильная девчонка - Владимир Колычев

— Чтобы сосчитать до десяти, нужно начать с ноля, — первое, что пришло в голову, ляпнул Родион.

— Можно начать с четырех…

— На четырех нужно заканчивать. — Он поднял руки перед собой, ощупал воображаемую женскую грудь.

Альбина тихонько хихикнула. Ее грудь уверенно стремилась к четвертому размеру, поэтому она прекрасно его поняла. Но еще раздумывала, какая это шутка, оскорбительная или не совсем.

— А я попробую до десяти. И с ноля.

— Уверена, что у тебя все получится.

Они зашли в беседку, и в этот момент Альбина взяла его под руку.

— А-а, молодые! — обрадовался Егор Степанович.

На дворе солнечная погода, а тут еще и от мангала жар. Плюс наливочка из-под полы. Неудивительно, что его лицо раскраснелось. И со лба на пузо скапывал пот.

— А вы прекрасно смотритесь! — улыбнулся отец.

Родион хотел отстраниться от Альбины, но та прижалась грудью к его плечу. И бюст ее вдруг ожил, так волнительно затрепетал, запульсировал. Это ветер в ее парусах рвался на свободу. В мужских руках.

— Мне кажется, Альбина не будет возражать, если мы за это выпьем.

— А почему я должна запрещать? — удивилась она.

В принципе, Альбина хороша собой. Волосы густые, ровные, кожа чистая, тело упругое. Смущал только легкий запах пота из-под мышек, который не мог заглушить слабый аромат французских духов… Зато в груди пламенный мотор…

Отец достал из шкафа бутылку виски, плеснул в один бокал, в другой.

— И мне, — сказал Родион.

— Ну, конечно! — Прокопов удивленно глянул на отца.

Родион уже не мальчик — он и выпить может со взрослыми, и самостоятельное решение принять… Например, он мог сделать предложение его дочери.

— А шашлычок-то уже почти готов! — Прокопов снял с шампура три кусочка мяса, протянул Родиону тарелку.

— Ты тут без меня пока, ладно? — Альбина же предложила ему свою улыбку.

И уходя, она глянула на него, как жена на влюбленного мужа, обещая скоро вернуться.

Родин выпил, закусил мясом.

— Ну как? — спросил Прокопов.

— Не жирное, но сочное. И прожарено хорошо.

— Я про Альбину!

— Да, и дети у вас получаются неплохо, — улыбнулся Родин.

— Я бы сказал, очень хорошо, — засмеялся отец, хлопнув его по плечу.

— Вот и не теряйся, — подмигнул мэр.

Родион не терялся. И, пользуясь случаем, налег на спиртное и на шашлыки. И к тому времени, как накрыли стол, порядком окосел. И мама не могла этого не заметить.

— Альбина, ты не могла бы показать Родиону наш двор? — сказала Ольга Ивановна, правильно ее поняв.

— Я бы мог глянуть, — кивнул он.

Но прежде чем подняться из-за стола, осушил свой бокал.

— Странные они какие-то, — сказала Альбина.

Они шли по дорожке, которая, извиваясь, уползала в глубину сосновой рощи.

— Мы, взрослые, все странные, — кивнул он.

— А с тобой интересно, — сказала она и снова, взяв его под руку, прижалась грудью к его плечу.

— Мне уже, между прочим, двадцать два.

— Так я ничего.

— А шашлык вкусный, да…

— А давай свой пикник устроим!

Они вдруг оказались у бревенчатого домика в два этажа. Выложенная диким камнем дорожка вела к пруду, выводила на мостик, с которого можно было бы сигануть в воду.

— Баня на курьих ножках? — спросил он.

— Почему на курьих?

— А вдруг убежит?

— Ну, тогда пусть убегает с нами, — улыбнулась Альбина.

И они оказались в бане, но в трапезную заходить не стали. Поднялись на второй этаж в бильярдную комнату. Стол небольшой, для американского пула.

— Мне русский бильярд больше нравится, — сказал Родион. — Лузы узкие, входит туго.

— Ты о чем думаешь, когда видишь кирпич? — весело, но с заметным смущением спросила Альбина.

— При чем здесь кирпич? — не сразу понял он.

— При том, что вы, мужчины, всегда об этом думаете, — покраснела она.

Конечно же, он понял, о чем речь. Может, потому и проснулся в нем вулкан — загудел, завибрировал.

— А о чем думают женщины?

— Тоже об этом. Но с одним.

— Может, давай будем думать вместе?

Он обнял Альбину за талию, прижал ее к себе низом живота.

— Не надо, — закрывая глаза, едва слышно сказала она.

— А так?

Он присел, обнял ее за бедра, оторвал от пола и усадил на стол.

— Все равно не надо.

Не открывая глаз, она обвила руками его шею.

— Ну, может, и не надо.

Он попытался отступить, но Альбина вцепилась в него, не отпуская.

— Только с одним? — спросил он.

— Только с одним, — прошептала она, сжимая коленями его бока.

Юбка под ней просторная, трусики снялись легко. А когда под ними закачался стол, Родион подумал, что их избушка на курьих ножках пришла в движение. Как бы в шашлычную беседку их не занесла да не сгрузила родителям на глаза.

* * *

В дверь постучались тихо-тихо. Как будто поскребли. Может, это Юра? Может, подает знак? Мало ли, вдруг в доме засада? Если так, то Вика должна как-то сообщить ему об опасности.

Но засады в квартире нет, и Вика открыла дверь, чтобы сказать Юре об этом. Но за порогом стоял Родик.

— Какого черта?

— Лейтенант милиции Водников! Уголовный розыск! — Он протянул руку, и она увидела служебное удостоверение с его фотографией.

— Ты — уголовный розыск?

Она не могла в это поверить. Поэтому и не думала впускать Родика в дом.

— Гражданочка!

Но тот попер на нее как танк, и она вынуждена была отступить.

Он прошел в дом, осмотрел комнату за комнатой и остановился на кухне.

— Кофе сотруднику милиции! — чуть ли не командным тоном потребовал он.

— У тебя есть ордер на кофе?

— А без ордера не угостишь? — иронично и с легкостью уверенного в себе человека улыбнулся он.

— Ты меня разыгрываешь?

— А разве я не могу служить в милиции? Образование у меня есть…

— А звание?

— А звание присвоят… Ну, если очень захотеть…

— Ты меня разыграл.

— Для твоей же пользы… Сидишь тут, страдаешь.