Вороны не умеют считать - Эрл Стенли Гарднер

Едва я переступил порог приемной, Элси Брандпоманила меня и прошептала:

— Она в ужасном настроении.

— Это ей на пользу. Подниметсятемпература, весь яд выйдет из организма. Пусть немного попотеет.

— Попотеет? Да она уже давно кипит черезкрай!

— Тебя не обижала?

— Пока нет. Испепеляет взглядом. Дональд,я ее не боюсь. Приходили тут к ней девочки с биржи труда — никуда не годятся.Раньше, когда найти работу было потруднее, квалифицированные специалистысоглашались на любые условия. А теперь! Распустились. Подавай им высокий оклад,а работать не умеют.

— Ладно, пойду разберусь, — сказаля.

— Дональд, подожди немного, а то драки неминовать. Берта просто разрывается от злости.

— Ничего страшного. Все равно насталапора кое-каких кадровых изменений.

— Дональд, прошу тебя, не надо. Ты ведь эторади меня?

— Не совсем. Берта давно заставляет тебяпахать за двоих. Делаешь никому не нужную работу.

— У нее такой подход. Берта уверена, чтоесли клиент, переступивший порог приемной, застанет меня за чтением журнала, онрешит, что здесь сидят одни бездельники, и поскорее скроется. Вот она и хочет,чтобы я стучала на машинке как проклятая с утра до вечера.

— Пора ей менять подход, — сказал яи открыл дверь кабинета.

Берта сидела у стола, склонив голову на грудь,и тяжело дышала. Увидев меня, она побагровела, набрала полные легкие воздуха,собираясь что-то сказать, но вдруг осеклась.

Я подошел к столу и сел в кресло дляпосетителей.

Еще секунд десять — пятнадцать Берта молчала.Потом ее стул пронзительно заскрежетал — всей своей тяжестью она легла на столи заорала:

— Кем ты себя возомнил, болван?

Я молча закурил.

— Мне это надоело! Я готова была со всеммириться, но в последнее время ты окончательно рехнулся! Кем ты себя возомнил —Гитлером, что ли?

Я вдохнул сигаретный дым и спокойно ответил:

— Такие секретарши, как Элси Бранд,должны получать минимум вдвое больше, чем мы ей платим. А девяносто процентовее работы — Никому не нужная пачкотня бумаги. И ты это прекрасно понимаешь.Тебе, видишь ли, хочется, чтобы у клиента создалось впечатление, что контораработает…

— А чем ты недоволен? У Элси почасоваяоплата. Не нравится — может уходить. Но я не позволю бездельничать.

— Все, дорогая Берта. С таким стилемпокончено. Я забираю Элси к себе. А ты можешь взять новую секретаршу, ипосмотрим, что она скажет, когда ты потребуешь от нее с бешенством бросаться замашинку при каждом скрипе входной двери.

— «Посмотрим»? — закричалаБерта. — Да все эти девицы — сущие бездельницы! Они шарахаются в страхе,как только увидят пишущую машинку. Ладно, я открою свое собственное агентство ибуду делать, что хочу.

— Если ты намерена расторгнуть нашдоговор, скажи об этом спокойно.

Берта снова побагровела, потом побледнела,откинулась на спинку стула, глубоко вздохнула и умирающим голосом начала:

— Дональд, милый, ты же знаешь, как Бертатебя любит. Конечно, ты талантлив. У тебя нюх, смекалка. Но управлятьагентством ты не сможешь. Ты не умеешь ценить деньги — бросаешь направо иналево. А бабы просто сводят тебя с ума. Чуть улыбнутся — и ты таешь. Ты и такплатишь Элси в два раза больше, чем я бы ей платила.

— Придется снова удвоить ейзарплату, — сказал я. Берта хотела возразить, но тут зазвонил телефон. Онасняла трубку:

— Алло, вас слушают… да… Конечно,конечно… Да, и я, и мистер Лэм… Да нет, не очень заняты… Он скоро закончит однодело… серьезное дело, и у него появится немного времени… Его сейчас нет…Попробуйте поискать… Может быть, я вам перезвоню? Скажите номер вашеготелефона. Хорошо. До свидания.

Берта записала номер и повесила трубку.

— Ну ты даешь! — воскликнула она,оборачиваясь ко мне. — Не знаю, как у тебя это получается. Опять баба.Вечно к тебе липнут бабы, морочат голову.

— Кто на этот раз?

— Ширли Брюс. Просит зайти к ней какможно скорее. У нее к нам дело. Она, дескать, понимает, что мы берем большиеденьги, но для нее результат превыше всего. Извивается так, что я не сразупоняла, какой ты замечательный сыщик. Короче, сама любезность.

Я потушил сигарету и направился к двери.

— Дональд, ты уже уходишь? Я кивнул.

Берта широко улыбнулась.

— Вот это другое дело! Как приятно видетьДональда, рвущегося в бой. Об остальном не волнуйся: будет тебе и отдельныйкабинет, и личная секретарша в лице Элси Бранд. Я все улажу.

Элси Бранд услышала последние слова Берты.Когда я шел через приемную к выходу, сопровождаемый восторженной улыбкой Берты,у бедной девушки на глазах выступили слезы.

Я позвонил Ширли Брюс из автомата.

— Алло, это Дональд Лэм из агентства «Кули Лэм». Вы хотели меня видеть?

— Да. Не могли бы вы заехать комне? — Когда?

— Чем скорее, тем лучше.

— Может быть, вы зайдете к нам вагентство?

— К сожалению, не смогу. Пообещала весьдень быть дома, и теперь уже поздно что-то изменить. У меня к вам очень важноедело. Я готова платить за каждый час работы. В общем, я хочу… как бы этосказать… хочу нанять вас. Может, «нанять» не совсем удачное слово… — Она нервнорассмеялась.

Я молчал.

— Вы слышите меня?

— Да.