Тайна рубинового ожерелья - Фиона Келли

Холли перебила ее:

— Перестань жевать! Я только что слышала, как кто-то упомянул о «Шехерезаде».

Белинда осторожно оглянулась. Владелец ювелирного магазина разговаривал о чем-то с другим мужчиной неподалеку от двух подруг.

— Ты уверена? — ошарашенно спросила Белинда.

Холли кивнула.

Девочки подкрались к собеседникам, стараясь быть как можно менее заметными.

— Он закончит тюрьмой, — говорил мистер Медлок, ювелир. — Я в этом даже не сомневаюсь.

Его собеседник кивнул.

— Вообще-то такие вещи нужно тщательно охранять, — произнес он. — Как можно быть таким беспечным!

— Типично для американцев, — высокомерно произнес мистер Медлок. — Если бы мне пришлось перевозить такие ценности, я бы нанял не меньше десяти человек охраны.

— Должен сказать, что наша королевская семья никому не одалживает свои драгоценности, — заметил его собеседник.

Медлок усмехнулся:

— А если одалживает, то не людям нашего круга.

Он повернулся, чтобы поставить на стол бокал, и случайно задел локтем Белинду.

— Извините, — сказал он, но его рука замерла на полдороге, а глаза просто-таки впились в ожерелье.

Но уже через несколько секунд он улыбнулся и снова повернулся к своему собеседнику.

Холли и Белинда переглянулись. Во взгляде ювелира, брошенном на ожерелье, явственно промелькнуло нечто… Впрочем, особой уверенности ни у одной из них не было. Но разговор явно имел отношение к «Шехерезаде». Холли была уверена в том, что несколько минут назад расслышала это название.

— Нам нужно поговорить, — прошептала она на ухо Белинде.

Та кивнула, и подруги ушли из гостиной в холл.

— Уверена, он упомянул «Шехерезаду», — твердо сказала Холли. — А как, по-твоему, что означают все эти разговоры о ценностях, тюрьме и охране?

Белинда настороженно обернулась.

— Не знаю, — ответила она. — Пойдем лучше ко мне в комнату.

Так она захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

— А ты сама не поняла? — спросила Белинда, задыхаясь от волнения. — Они говорили о пропавших королевских драгоценностях. Именно это и имел в виду Медлок, когда говорил об охране. Королевские драгоценности, Холли!

— А Трейси рассказывала нам, что ее дядя взял на время тайские королевские украшения, чтобы сделать копии, — подхватила Холли. — Основа новой коллекции. Должно быть, пропали оригиналы. Что он еще мог иметь в виду?

Белинда подошла к зеркалу и вгляделась в свое отражение. Точнее — в ожерелье.

— Нет, нет и еще раз нет! — с ужасом сказала она и посмотрела на Холли. — Этого просто не может быть. Серьезно, Холли. Скажи мне: этого не может быть?

Трясущимися руками Белинда расстегнула застежку ожерелья и поднесла его ближе к глазам. Бриллианты переливались на свету, а рубины горели глубоким ровным сиянием. Изящное серебро оправы приковывало взгляд.

— К-конечно не может быть, — отозвалась Холли, слегка заикаясь. — Разумеется, оно ненастоящее. Ты бы заметила, разве нет? Если бы это были настоящие драгоценности, то…

Она осеклась на полуслове.

— Я знаю, чем отличаются настоящие бриллианты от фальшивых, — сказала Белинда дрожащим голосом. — Настоящими можно резать стекло, а подделкой — нет.

Она осмотрелась вокруг в поисках какого-нибудь подходящего стекла и воскликнула:

— Вот! Это подойдет.

Это была застекленная фотография ее любимого жеребца, которая висела над изголовьем кровати. Белинда вскочила на кровать, сняла фотографию со стены.

Холли присела возле нее, и обе девочки затаили дыхание. Белинда провела камнем по стеклу. Раздался мягкий режущий звук, и на стекле появилась отчетливая белая полоса.

Подруги в ужасе уставились друг на друга.

— О господи, — только и смогла пробормотать Белинда. — Держи меня, Холли, я сейчас грохнусь в обморок…