Тверской бульвар - Чингиз Абдуллаев

— Да, известный хирург в Санкт-Петербурге.

— И взрослая дочь. Он, видимо, считал, что воспитание детейидет по инерции. Первый раз «проскочил», второй раз «повезло», а на третий — неполучилось. Чтобы дети выросли такими, какими вы хотите их видеть, им нужноуделять много внимания.

— Это я понимаю, — кивнула я моему шефу.

— Когда мы поженились, сорок с лишним лет назад, — вдругповедал мне Марк Борисович, — мы жили очень скромно. Я только начинал работуюрисконсультом на небольшом машиностроительном заводе, а жена была ещестуденткой. Потом мы получили небольшую квартиру на Краснодонской. Оченьнебольшую двухкомантную квартиру в «хрущевке». У нас кухня была шесть метров.Тогда это была вообще окраина города, но мы очень радовались собственнойквартире. А наш старший мальчик показывал неплохие способности в математике. Имоя жена возила его каждый день через весь город, чтобы он учился в хорошейшколе с математическим уклоном. Она ушла с работы и целыми днями возилась смальчиком. Забросила свою кандидатскую диссертацию, но в результате наш Ильязакончил школу с золотой медалью в пятнадцать лет, а уже в двадцать пять сталкандидатом наук, работал в ведущем институте Академии. Ты знаешь, сейчас онпрофессор, преподает в Чикаго. И каждый раз, когда приезжает в Москву, говорит,что всеми своими достижениями и успехами он обязан в первую очередь матери. Инам очень приятно слышать эти слова.

Нужно было записать его речь на диктофон, огорченно подумалая. Вот он, главный секрет любой еврейской семьи: воспитание, воспитание ивоспитание. Три раза подряд. Плюс, конечно, трудолюбие, понимание, забота,любовь. И тогда ребенок вырастет нормальным человеком.

Розенталь встал и, вежливо попрощавшись, ушел. Я посмотрелана свои бумаги и начала собираться домой. Все. Самая важная моя работа в жизни— это воспитание моего сына. Ничего важнее этого не может быть. Я уже былаготова выйти, когда зазвонил телефон. Пришлось снять трубку. Это был ГеоргийЛевчев. Я сразу узнала его голос.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался он, — я звонил к вамна работу днем, но мне сказали, что вы еще не приехали.

— Я как раз ездила в милицию и к друзьям вашего сына, —пояснила я ему, — а почему вы не звонили мне на мобильный?

— Я никогда не звоню на мобильный, — признался Левчев. — Мнеэто кажется не совсем приличным. Мобильный — это личный аппарат человека, и понему могут звонить только очень близкие люди. Остальные должны звонить наработу.

«Если бы у всех были ваши принципы!» — подумала я, но нестала комментировать его слова.

— Я поговорила с майором Сердюковым. Он сообщил, чтогородская прокуратура взяла поиски вашего сына под особый контроль. — Мнехотелось немного успокоить отца. — Кроме того, побывала дома у АнтонаГригорьева, товарища вашего сына, поговорила с ним и с его матерью.

— Спасибо, — отозвался явно взволнованный Левчев. По-моему,он не ожидал, что я так близко приму к сердцу исчезновение его сына.

— Завтра побываю в прокуратуре, а потом встречусь с другиммальчиком, — сообщила я ему.

— Большое спасибо. Медея волнуется, ей сегодня опятьвызывали врачей. Пожалуйста, если у вас появятся какие-нибудь новости, сразу жепозвоните мне, — попросил профессор и, помолчав, вдруг добавил: — Какие быновости ни были, сначала позвоните мне. Вы меня понимаете?

— Понимаю. — Я попрощалась с Левчевым и тяжело вздохнула. Оноберегает жену, чтобы она ничего не узнала. А она скрывала от него истинноесостояние сына. Нет, так нельзя. В семье нужно обо всем говорить честно. Иначескладываются вот такие сложные отношения — все обманывают друг друга.

Я уже подошла к двери, когда зазвонил мой мобильный. Доставаппарат, я глянула на дисплей. Это была Нина. Она тоже волнуется.

— Извини, что тебя беспокою, — тихо сказала Нина, — но Медеесегодня было совсем плохо. Вызывали врачей. У тебя нет никаких новостей?

— Пока мальчика не нашли, — тяжело произнесла я, не зная, очем говорить. Рассказать ей о Викентии, у которого находят спасение несчастныедети? Или сказать, что мы, взрослые, все дуры, потому что не занимаемся какследует воспитанием своих детей? У Нины их хотя бы трое, она имеет «право наошибку», а у меня — один. Интересно, почему я не рожаю второго? Через нескольколет уже не смогу. Впрочем, кажется, я об этом уже думала.

— Ты в милиции была? — спросила Нина.

— Лучше бы не была, — в сердцах ответила я, — там такойдундук сидит. Ему не детьми заниматься, а уголовной шпаной. С ними он быстреенайдет общий язык.

— Я тебе говорила…

— Ты лучше за Ромой последи, — посоветовала я кузине. —Посмотри, с кем он общается. И вообще старайся с ним побольше разговаривать. Имуж твой пусть все свои дела забросит и занимается его воспитанием. Какой бы онзанятый ни был. Пусть хотя бы один раз в неделю разговаривает с сыном. Этогораздо важнее, чем все его научные разработки. Ты меня поняла?

— Я все поняла. — Нина всхлипнула. — И откуда только детиберут эту гадость? Такое ощущение, что ее уже продают прямо в школе.

— Находят. Сейчас это нетрудно. Ты лучше занимайся своимсыном, а глобальные вопросы борьбы с этим злом оставим нашей милиции. И всемостальным, кто по своим должностям обязан с этим бороться. Извини, я тороплюсьдомой. До свидания.

Я наконец выбралась из нашего здания и прошла на стоянку.Было уже совсем темно. Едва я села в машину, как позвонил Виктор.

— Я могу узнать, где находится моя любимая жена в стольпозднее время? — поинтересовался он.

— Выхожу с работы, — ответила я. — Сегодня совсемзамоталась. Извини, так нелепо все получилось.

— Ничего. У меня для тебя хорошие новости. Приезжай скорее.Мы с Сашей тебя ждем.

Я говорила про «закон соответствия»? После такого тяжелогодня я наконец добралась до моего дивана, на который буквально опрокинулась,даже не сняв одежды. Виктор принес мне стакан холодной воды и присел рядом накорточках.

— Ты скоро отобьешь всех клиентов у своего босса, — уверенносказал он.

Я выпила воды, поставила стакан на столик и улыбнулась мужу.

— Не отобью. Мне еще нужно много учиться и работать. А тебетерпеть такую жену, которая появляется дома в десятом часу вечера.

— Если ты обещаешь со временем стать выдающимся адвокатом, яготов терпеть, — пошутил Виктор, — но до этого момента хочу предложить тебеобдумать вместе со мной одну небольшую проблему.

— Какую проблему? — У меня сразу исчезла усталость. Викторникогда не говорит про проблемы. Но коли так сказал, значит, дело действительносерьезное.

— У нас большая проблема, — с очень строгим выражением лицасообщил Виктор. — Дело в том, что мне предложили квартиру на Тверском бульваре.Как раз там, где ты хотела. Квартира требует ремонта, но там четыре большиекомнаты.