Тверской бульвар - Чингиз Абдуллаев

Стереотипы существуют у всех. Я подсознательно запомнилафразу об отце и двух братьях, приехавших во время допроса Икрама в милицию.Воображение рисовало небритых мужчин с рынка, от которых плохо пахнет и которыевообще не знают русского языка. Но семья Зейналовых жила в обычномдвенадцатиэтажном кирпичном доме на четвертом этаже в неплохой четырехкомнатнойквартире. Нам открыла дверь миловидная женщина средних лет. Волосы у нее былиаккуратно уложены, и я отметила, что она красит их хорошей краской. Илипользуется хной — это такое средство из Ирана, которое окрашивает волосыгораздо лучше любой краски. Про хну я знаю, много о ней слышала и дажепривозила ее подругам из Баку, куда дважды ездила за последние десять лет попоручению Марка Борисовича.

— Здравствуйте, — приветливо произнесла женщина, глядя нанас. По-русски она говорила почти без акцента. — Вам кого?

— Это квартира Зейналовых? — уточнил Денис Александрович.

— Да. — Женщина вдруг поняла, зачем мы пришли, инахмурилась. — Вы опять за Икрамом? Только мучаете бедного мальчика, совсем егозадергали.

— Он дома? — недовольно спросил Сердюков.

— Вы из милиции? — Было заметно, что она нервничает. Какбудто милиция хуже бандитов. Хотя для кавказцев, наверное, наша родимая милицияиногда бывает хуже обычных грабителей.

— Я из прокуратуры, — пояснил Игнатьев, — извините, чтовынуждены беспокоить вас дома. У нас очень важное дело. И я думаю, что выдолжны нам помочь.

— Должна? Почему? Почему вы думаете, что я должна вампомогать?

— Дело в том, что сегодня ночью погиб второй товарищ вашегосына. Из той же самой компании, в которой был ваш мальчик. Двое из троихпогибли, и у нас есть все основания полагать, что их убили. Вы понимаете, какнам важно поговорить с вашим сыном, отбросив все формальности?

— Убили? — Женщина даже вскрикнула, настолько ее поразилоэто известие. — Кого убили? Антона?

— Тише, — попросил Денис Александрович. — Нас может услышатьваш сын. Не нужно, чтобы он узнал об этом раньше, чем мы с ним увидимся.

— Входите, — разрешила она, — только, пожалуйста, снимитеобувь. У нас так принято. Я знаю, что в Москве неудобно об этом просить гостей,но у нас нельзя ходить по квартире в обуви. Извините меня еще раз. Я дам вамтапочки.

Мы переглянулись. Вот так. И нужно снимать обувь. Раз пришелв чужой дом без санкции на арест или обыск, будь добр подчиняться требованиямхозяев. По большому счету, я считаю это требование очень разумным. Почему нужнонести грязь с улицы в квартиру? Ведь у себя дома вы надеваете тапочки уже вприхожей. В общем, мы переобулись и стали выглядеть довольно смешно. ОсобенноСердюков. Он выше меня ростом на целую голову, но размер ноги у него сорокпервый, почти как у меня. Можете себе представить? Такой косолапый медведь сочень маленькими ступнями. Хозяйка явно не рассчитала, выдав ему самые большиетапочки, ведь ростом он выше нас всех. И в этих тапочках майор выгляделнесколько неуклюже и смешно. Очевидно, он это понимал и поэтому злился ещебольше. Мы прошли в гостиную, где было чисто и убрано. Я тут же вспомниластатьи наших журналистов о приезжих кавказцах и азиатах, которые привыкли житьв грязи и не соблюдают правила санитарных норм, принятых в наших домах. Мы селиза стол.

— Прежде чем вы позовете вашего сына, — обратился к хозяйкедома Денис Александрович, — я хотел бы узнать, где был ваш мальчик вчеравечером.

— Вы его подозреваете? — испугалась она.

— Нет. Но нам нужно знать.

— Вчера вечером мы были в гостях у наших родственников.Вместе с Икрамом. Примерно в одиннадцать вечера мы вернулись. Там было многолюдей, все могут подтвердить, что мой сын был вместе с нами.