Високосный убийца - Изабелла Мальдонадо

— Правильно. Будь у преступника группа В или отрицательный резус-фактор, то присутствие постороннего стало бы очевидно.

— Но полиция этого не знала, потому что у четвертого участника была группа ноль, как и у отца, — подвела итог Нина.

— Ничего странного, самый распространенный вариант, — Деб пожала плечами. — Нулевая с положительным резус-фактором представляет тридцать восемь процентов населения, а с отрицательным — еще семь. Всего сорок пять процентов.

Удивительно, как недочеты судебной экспертизы помогли преступнику улизнуть. Хотя специалист и объяснила Нине причину, совпадение все равно казалось злой иронией судьбы.

— Об отсутствии родства лаборанты тоже не могли догадаться, ведь девочка и один из родителей имели общую группу крови. С научной точки зрения, ребенку нужно разделять группу крови хотя бы с одним из родителей. В итоге так и получилось, просто случайно.

Перес застонал от досады:

— Ну как такое может быть?!

— Довольно легко, — уверила Деб. — У тридцати четырех процентов людей группа А с положительным резус-фактором, а у шести — с отрицательным. Итого сорок процентов, то есть вероятность высока.

— А дело Дойлов? — поинтересовалась Нина.

— Посторонней крови нет. Все образцы принадлежали убитым членам семьи.

— И все трое — родственники? — уточнила Нина.

— Да. Муж и жена — биологические родители ребенка.

Перес тяжко вздохнул.

— Остается проверить родство во всех остальных делах.

— Остальных? — удивилась Деб.

— А теперь вопрос на миллион, — Нина попыталась отвлечь директора от промашки детектива. — Вы провели экспертизу всех четырех образцов ДНК из дела Ла Йороны?

— Пока прогоняем ДНК-профиль через ОИСД.

Объединенная индексная система ДНК — программа ФБР, в которой хранятся ДНК-профили, собранные криминалистическими лабораториями по всей стране. В ней находятся данные осужденных, некоторых арестованных, пропавших без вести и их родственников, образцы с мест преступлений и неопознанные останки. Наконец-то ФБР могло выяснить имя безжалостного убийцы, десятилетиями разрушающего семьи!

— Когда будет готово? — спросил Перес.

— Если один ДНК-профиль уже внесли в систему, то совпадение обнаружится часа через два.

— Субъект, может, и найдется, а ребенок? — осведомилась Нина.

— Посмотрим… — Директор задумалась. — Если биологические родители есть в базе преступников, родственную связь можно установить за несколько часов. А если нет, придется обращаться к внешним источникам — другим странам, частным генеалогическим центрам. Даже если они согласятся сотрудничать, уйдет не одна неделя. Возможно, мы никогда не узнаем правды. Гарантий нет.

— Спасибо, Деб, — поблагодарила Нина. — Пожалуйста, сообщайте нам о дальнейших результатах.

— Надо проверить свидетельство о рождении из файлов детектива О’Мэлли, — полушепотом сказал Перес Нине, выходя из здания. — Он устанавливал подлинность через аризонский архив документов. Если повезет, сравним с данными из больницы.

— Сообщу Бакстону, — решила Геррера, доставая телефон. — А сейчас поедем в окружную больницу Финикса.

Глава 22

Нина отхлебнула омерзительный кофе из полистиролового стаканчика. Она и агент Перес сидели в административном крыле окружной больницы Финикса.

— Тип в дизайнерских туфлях и с дорогущим портфелем еще полчаса назад явился, а мы все ждем! Наверняка носятся по кабинету и думают, как прикрыть задницу.

Перес глотнул напиток, сморщился и поставил его подальше, рядом с мятым журналом на приставном столике.

— Согласен. Как там помощник администратора сказал? Хотят найти все документы, чтобы «помочь» нам? — Детектив изобразил кавычки. — Не верится!

Нина считала так же.

— Если только услышу измельчитель бумаги где-нибудь в подсобке, отпихну администратора и вломлюсь туда!

Перес подался ближе.

— Они напортачили, а теперь гадают, как отмазаться.

— И как избежать судебных разборок на миллионы долларов.

Дверь в кабинет отворилась, и они увидели низенького мужчину с аккуратными усами и блестящей от пота лысиной.

— Пожалуйста, заходите.

Он проводил их в просторный конференц-зал. Нина заметила типа, который недавно молча прошел мимо них. Костюм на нем стоил ее месячной зарплаты, а на запястьях переливались золотые запонки в бриллиантовой крошке. Виски тщательно уложенной афропрически отливали сединой, но совсем немного — то был продуманный стиль, придающий образу мудрости и опытности.

Заметив гостей, мужчина встал.

— Маркус Джонсон, главный юрист-консультант группы больниц «Валанс».

Как и многие другие больницы, окружная была частью сети медучреждений. Неудивительно, что начальник пригласил юрисконсульта для личной встречи. Лишь одно сбивало с толку: вызвали не обычного специалиста, а ведущего профессионала, причем срочно. Видимо, ситуация сложилась очень серьезная, пусть Маркус Джонсон этого и не показывал. Зато директор, судя по виду, находился на грани нервного срыва. Он представился Тимом Дэвисом. Все уселись, и Нина сделала предупредительный выстрел:

— Как я уже сказала сорок девять минут назад, — подчеркнула она время, — мы пришли изучить обстоятельства рождения девочки, дочери Виктора и Марии Вега, двадцать восемь лет назад двадцать третьего февраля.

Реплику она адресовала Дэвису. Тот поморщился и обратил взгляд на юриста.

Джонсон откашлялся.

— Вы дали понять мистеру Дэвису, что это каким-то образом связано с вашим расследованием. Позвольте узнать, как рождение ребенка примерно тридцать лет назад относится к ФБР?

Джонсон откровенно выуживал информацию. Когда Дэвис показал ему документы, он либо узнал имена из нашумевшего дела об убийстве и самоубийстве, либо мигом нашел в «Гугле» необходимые сведения.

— Сейчас мы не вправе раскрывать детали, — отрезал Перес.

Джонсон, видимо, так и думал.

— Пока вы ждали, мы просмотрели архивы. Знаю, вы можете отправить нам повестку с вызовом в суд, поэтому охотно поделимся данными. Некоторую информацию опустим ради соблюдения конфиденциальности пациентов. Она является собственностью учреж…

— Родители и младенец мертвы, — перебила Нина. — Не понимаю, при чем тут врачебная тайна.

Джонсон откинулся в кресле. Ни один мускул не дрогнул на его спокойном лице.

— Время покажет.

Нина решила прекратить юридические кривляния и перейти сразу к делу.

— СМИ задают нам много вопросов. На следующей пресс-конференции мы вполне можем сказать: расследование застопорилось, спасибо излишнему…

— Вы запросили информацию о Викторе и Марии Вега, а также их ребенке, рожденном в этой больнице, — прервал ее Джонсон. — Подтверждаем: Мария Вега собиралась сделать плановое кесарево сечение, однако врачи провели экстренное из-за патологического состояния плода.

— А потом? — спросила Геррера.

Дэвис нервно отряхнул воротник.

— Ребенку обеспечили стандартный послеродовой уход. Девочка быстро оправилась, и уже через час ее перевели из отделения реанимации в обычную палату. Родственникам разрешили посещение.

Нина прищурилась.

— Сколько еще детей родились в окружной больнице Финикса в тот день?

Дэвис покосился на Джонсона, и тот промолчал — позволил ответить.

— Тридцать четыре ребенка. Троих направили в реанимацию, остальных — в палаты.

— Сколько девочек было среди тех троих? — давила Нина.

— Две.

Она методично забрасывала начальника больницы вопросами:

— А латиноамериканок?

— Одна, дочь Марии Вега.

Нина быстро обдумала сказанное: значит, подмена младенцев произошла не в реанимации.

— Час спустя девочку