Афера с вином - Питер Мейл

Чугунные ворота распахнулись, чтобы пропустить такси. В пятидесяти метрах впереди, у самого края дорожки стояла большая скульптура женщины в развевающейся греческой тунике. Ее слепой мраморный взгляд был устремлен к дому, и руки протянуты туда же так, словно она мечтала прикоснуться к нему.

— Императрица Евгения, — объяснил таксист. — La pauvre[43], так она до своего дворца и не добралась.

На широких ступеньках крыльца их уже ждал молодой человек в темном костюме. Когда гости вышли из машины, он почтительно поклонился и пригласил их внутрь. По золотистому, как мед, паркету они дошли до тяжелых двойных дверей, молодой человек эффектно распахнул их и тут же растаял в воздухе. Софи и Сэм растерянно моргали, ослепленные потоком предзакатного солнечного света, заливавшего просторную комнату через ряд огромных окон. Напротив одного из них чернел силуэт хозяина: он стоял спиной к дверям и разговаривал по мобильному телефону.

Софи толкнула Сэма локтем в бок:

— По-моему, он не понял, что мы здесь.

— Все он понял. Просто дает нам понять, как он занят. Обычная штука, у нас в Лос-Анджелесе все так делают.

Он вернулся к дверям и закрыл их с громким хлопком. Силуэт у окна зашевелился, и, положив телефон в карман, месье Ребуль шагнул навстречу гостям.

Это был невысокий, стройный, безукоризненно ухоженный мужчина с седыми, еще густыми, коротко подстриженными волосами, в рубашке нежнейшего голубого оттенка, галстуке, в котором Сэм, большой знаток таких тайных сигналов, моментально признал официальный символ лондонского гвардейского клуба, и темно-синем шелковом костюме. На его лице цвета полированного тикового дерева светились живые темно-карие глаза, азартно блеснувшие при виде Софи.

— Bienvenue, madame[44], — пропел он и, склоняясь к руке Софи, успел опытным взглядом оценить ее décolleté. Только после этого Ребуль повернулся к Сэму: — А вы, месье?

— Левитт. Сэм Левитт. Очень приятно. Спасибо, что согласились принять нас. — Он потряс руку хозяину и протянул одну из своих визитных карточек.

— А, — откликнулся Ребуль, — так вы, наверное, предпочитаете говорить по-английски?

— Это было бы очень любезно с вашей стороны. Мой французский не так хорош, как хотелось бы, — признался Сэм.

— Нет проблем, — пожал плечами француз. — В наши дни весь деловой мир говорит по-английски. И все мои служащие его знают. Боюсь, что скоро нам придется учить и китайский. — Он взглянул на визитку Сэма и вздернул седую бровь. — Шато в Лос-Анджелесе? Как шикарно.

— Довольно скромное местечко, — улыбнулся Сэм, — но мне там нравится.

Взмахом руки Ребуль обвел ряд окон:

— Подойдите-ка сюда. Полюбуйтесь на мой закат. Говорят, он лучший в Марселе.

Надо же, его закат, хмыкнул про себя Сэм. Наверное, только миллиардерам дано считать чудеса природы своей личной собственностью. Но закат и вправду был великолепен. Казалось, в небе пылает пожар — алый посредине и сиренево-розовый по краям. Он отражался в море, и мелкая рябь походила на расплавленное золото. Ребуль удовлетворенно покивал, признавая, что вид вполне соответствует его высоким требованиям.

В нескольких километрах от берега в море чернели очертания нескольких островков.

— Это замок Иф, да? — спросила Софи, показав на ближайший.

— Совершенно верно, моя милая. А вы, похоже, еще не забыли Александра Дюма. Именно там был заключен граф Монте-Кристо. Знаете, многие туристы уверены, что он и в самом деле существовал. Вот какова сила хорошей книги! — Ребуль отвернулся от окна и взял Софи под руку. — Что, кстати, напоминает мне о цели вашего визита. Давайте сядем, и вы мне все расскажете.

Он подвел их к низкому, сверкающему позолоченной бронзой столику, вокруг которого были расставлены антикварные стулья и софа. Перед тем как сесть, хозяин достал из кармана мобильный телефон и выключил его. Молодой человек в темном костюме опять материализовался в комнате, на этот раз с подносом. Он поставил его на столик, достал из серебряного ведерка бутылку шампанского и продемонстрировал Ребулю этикетку. Тот одобрительно кивнул. Пробка с нежным вздохом выскочила из горлышка. Молодой человек разлил шампанское по бокалам и испарился.

— Надеюсь, вам нравится «Крюг»?

Ребуль откинулся на спинку стула и задрал ногу на ногу, продемонстрировав черные крокодиловые мокасины и голые загорелые лодыжки.

— Вы уж простите мне отсутствие носков. Я их терпеть не могу. Никогда не ношу дома. — Он поднял бокал и улыбнулся Софи: — За литературу.