Два сапога не пара - Джанет Иванович

Морелли схватил меня сзади за куртку и дернул.

– Не будь идиоткой.

Мистер Уолески открыл дверь с пакетом мусора в руках и засек нас за дракой.

– Что происходит? – спросил он. – Вы хотите, чтобы я позвал копов?

- Я сам коп, - заявил Морелли.

Мистер Уолески послал ему долгий оценивающий взгляд, а затем повернулся ко мне.

- Он доставит тебе много хлопот, если хочешь знать. Я только спущусь вниз с мусором.

Морелли глазел ему вслед.

– Не думаю, что он мне поверил.

Умница.

Мы оба заглянули внутрь квартиры и вторглись в прихожую, склеившись бедрами, как сиамские близнецы. Кухня и гостиная были свободны от незваных гостей. Мы немедленно обошли спальню и ванну, проверив по пути шкафы, заглядывая под кровать, изучая пожарную лестницу.

- Чисто, - сказал Морелли . – Оцени ущерб и посмотри, не украдено ли чего. Я постараюсь закрепить входную дверь.

На первый взгляд, основной ущерб состоял исключительно из нарисованных спреем лозунгов, содержащих женские органы и анатомически невозможные ситуации. Кажется, из шкатулки с драгоценностями ничего не пропало. Это в некотором роде оскорбление, поскольку у меня была пара сережек с цирконием, которые, как я думала, выглядели почти как бриллианты. Ладно, что этот парень понимал? Этот тип слово «вагина» писал с ошибками.

- Дверь не закрывается, но я прикрепил цепочку, - голос Морелли доносился из прихожей. Я услышала, как он прошел в гостиную и остановился. Воцарилось молчание.

- Джо?

- Да.

- Что ты делаешь?

- Смотрю на твоего кота.

- У меня нет кота.

- А что у тебя есть?

- Хомяк.

- Ты уверена?

Небольшая волна тревоги окатила мою грудь. Рекс! Я ринулась из спальни в гостиную, где стеклянный аквариум Рекса покоился на конце стола рядом с диваном. Я соляным столбом застыла в центре комнаты и зажала рот рукой при виде большого черного кота, упакованного в хомячью клетку, крышка была надежно закреплена намотанной клейкой лентой.

От тошнотворного понимания сердце бешено забилось, а горло перехватило. Это был кот миссис Дельгадо, и кот этот сидел, выпучив глаза, и был столь же зол, как и любой кот на его месте. Он не выглядел особенно голодным, и Рекса нигде не было видно.

- Дерьмо, - подвел итог Морелли.

Я издала звук, то ли бульканье, то ли всхлип, и вгрызлась в свою руку, чтобы не завыть.

Морелли обнял меня.

– Я куплю тебе другого хомяка. Знаю парня, у которого зоомагазин. Он, наверно, еще этим занимается. Я заставлю его открыть магазин …

- Не хочу другого х-х-хомяка, - ревела я. – Я хочу Рекса. Я его любила.

Морелли крепче обнял меня.

– Все в порядке, милая. Он прожил хорошую жизнь. Готов поспорить, он был слишком стар. Сколько ему было?

- Два года.

- Хммм.

Кот изогнулся в клетке и издал злобный хриплый звук.

- Это кот миссис Дельгадо, - сказала я. – Она живет прямо надо мной, а кот обитает на пожарной лестнице.

Морелли прошел в кухню и вернулся с ножницами. Он перерезал ленту, поднял книжку, кот выпрыгнул и стрелой метнулся в спальню. Морелли последовал за котом, открыл окно, и кот стремглав кинулся домой.

Я посмотрела на клетку, но не увидела никаких останков хомяка. Ни пушинки. Ни одной маленькой косточки. Ни одного желтого клычка. Ничего.

Морелли тоже осмотрел клетку.

– Хорошая работа, - заметил он.

Это вызвало новый всхлип.

Так мы торчали с минуту, сидя на корточках перед клеткой, смиренно уставившись на сосновые щепки и на перевернутую Рексову банку из-под супа.

- Для чего банка из-под супа? – захотел узнать Морелли.

- Это была его постель.

Морелли постучал по банке, и из нее выскочил Рекс.

Я чуть в обморок не упала от облегчения, то смеясь, то плача, слишком потрясенная, чтобы говорить.

Рекс явно пребывал в той же степени эмоционального перенапряжения. Он метался из одного конца клетки в другой, поводя носом, черные бусинки глаз бегали из стороны в сторону.

- Бедный парень, - промолвила я, залезла в аквариум, взяла Рекса на руки и поднесла его к лицу, чтобы рассмотреть поближе.

- Может, тебе следует позволить ему пока расслабиться, - посоветовал Морелли. – Кажется, он немного взволнован.

Я погладила его спинку.

– Слышишь, Рекс… ты как, взволнован?

Рекс ответил тем, что вонзил свои клыки в мой большой палец. Я пронзительно взвизгнула и отдернула руку, послав Рекса в полет как «фрисби». Он спланировал на середину комнаты и приземлился с глухим стуком, полежал неподвижно секунд пять, а затем шмыгнул за книжный шкаф.

Морелли осмотрел две ранки от прокола на пальце, затем посмотрел на шкаф.

– Хочешь, чтобы я его пристрелил?

- Нет, не хочу, чтобы ты в него стрелял. Хочу, чтобы ты пошел на кухню, взял большую шумовку и поймал ею Рекса, пока я вымою руку и наложу пластырь.

Когда пять минут спустя я вернулась из ванны, Рекс все еще, съежившись, застыл как камешек под шумовкой, а Морелли сидел за обеденным столом, поедая торт со специями. Он подал мне кусок и налил стакан молока.

- Думаю, мы можем рискнуть угадать личность негодяя, - сказал Морелли, обозревая мою визитную карточку, пригвожденную ножом для резки мяса, который торчал в середине квадратного деревянного стола. – Прекрасное центральное украшение, - сделал он вывод. – Ты говорила, что оставила свою карточку одному из соседей Сэндимена?

- На тот момент мне это показалось хорошей идеей.

Морелли прикончил молоко с тортом и оперся спиной о спинку стула. – Ну и как, ты этим напугана?

- Если оценивать по шкале от одного до десяти, полагаю, что на шестерку.

- Хочешь, чтобы я остался, пока не сможешь починить дверь?

Я взяла минуту на размышление. Я уже прежде побывала в неприятных ситуациях, и знала, что совсем невесело оставаться одной и бояться. Проблема была в том, что не хотелось впутывать в какую-либо из этих ситуаций Морелли.

– Думаешь, он вернется?

- Не сегодня. Вероятно, никогда, если только ты опять на него не наедешь.

Я кивнула.

– Со мной все будет в порядке. Но спасибо за предложение.

Он встал.

– У тебя есть мой номер, если что.

Даже близко не прикоснусь.

Он посмотрел на Рекса.