Два сапога не пара - Джанет Иванович

- Но мне нравятся небольшие машины, - пояснила я.

- Что-то неладное с этой страной, - высказался папаша, - маленькие машины. С тех пор, как они начали привозить эти маленькие машины из Японии, все отправляется в плавильную печь.

Он стукнул по приборной панели.

– Вот это машина. Эта малышка сделана на века. Такую машину каждый мужчина будет водить с гордостью. Этот автомобиль с cojones. (с яйцами – вульг.исп.- Прим.пер.)

Я села рядом с папашей, посмотрела поверх руля и, открыв рот, уставилась на громадный капот. Ладно, он был огромен и уродлив, но, черт возьми, он имел cojones.

Я крепко схватилась за руль и ударила левой ногой о пол прежде, чем мои мозги зафиксировали «сцепления нет».

- Автоматика, - напомнил папаша, - Вот чем гордится Америка.

Я завезла папашу домой и выдавила улыбку.

– Спасибо.

Матушка стояла на крыльце.

– Будь внимательна, - кричала она. – Закрывай двери.

* * *

Мы с Морелли подъехали к Большому Джиму вместе. Рейнжер был уже там, сидя спиной к стене за столом, что позволяло ему иметь хороший обзор всего помещения. Всегда охотник за головами, и, похоже, чувствует себя голым, так как, наверно, оставил большую часть своего арсенала в машине в честь Морелли.

Не было смысла заглядывать в меню. Если вы что-то соображали, то у Джима ели ребрышки и зелень. Мы сделали заказ и сидели молча, ожидая, пока принесут напитки. Рейнжер откинулся на стуле, скрестив на груди руки. Морелли пребывал в менее агрессивной, более безболезненной сутулости. Я - на краешке сиденья, локти на столе, готовая вскочить и бежать, на случай, если они, черт возьми, решат устроить перестрелку.

- Итак, - наконец, начал Рейнжер, - что здесь намечается?

Морелли немного наклонился вперед, и сказал легкомысленно, понизив голос.

– Армейские потеряли кое-какие игрушки. До сих пор они бродят по Ньарку, Филадельфии и Трентону. Ты слышал что-нибудь об этом хламе на улицах?

- На улицах всегда есть хлам.

- Этот хлам отличается, - пояснил Морелли, - Копоубийцы, LAWs, M-16-ые, 9-миллиметровые «беретты» со штампом «Собственность правительства США».

Рейнжер кивнул.

– Слышал о машине в Ньюарке и копе в Фили. Что мы имеем в Трентоне?

- Мы имеем оружие Кенни, использованное для стрельбы в колено Муги.

- Без дерьма? – Рейнжер откинул голову назад и захохотал. – Становится веселее с каждым разом. Кенни Манкузо, случайно простреливший колено своему лучшему дружку, арестован копом, который по случайности остановился заправиться как раз тогда, когда от пистолета еще шел дымок, и, выходит, у него еще и оружие было забавное.

- Что болтают? – спросил Морелли. - Ты знаешь что-нибудь?

- Nada (ничего – исп. – Прим.пер), - сказал Рейнжер. – На что тебе Кенни?

- Nada, - ответил Морелли.

Разговор застопорился, пока мы переставляли столовые приборы и стаканы, чтобы дать место тарелкам с ребрышками и чашкам с зеленью.

Рейнжер продолжал сверлить взглядом Морелли.

– У меня чувство, что за этим стоит гораздо больше.

Морелли выбрал ребрышко и начал его разделывать, подражая льву в саванне.

– Хлам украли из Брэддока.

- Пока Кенни там служил?

- Возможно.

- Готов спорить, маленький дьявол тоже имел доступ.

- До сих пор мы во всем совпадаем, - подтвердил Морелли. – Было бы прекрасно, если бы могли получить сведения о направлении распространения.

Рейнжер бегло осмотрел помещение и снова сосредоточил внимание на Морелли.

–Потише здесь. Я могу поспрашивать в Фили.

Мой пейджер издал долгий сигнал. Я сунула голову в сумку и стала выискивать его, вытаскивая содержимое одно за другим – наручники, фонарик, газовый баллончик, электрошокер, лак для волос, расческу, бумажник, аудиоплейер, швейцарский армейский нож, пейджер.

Ренжер и Морелли наблюдали в зловещей завороженности.

Я посмотрела на высвеченные цифры.

– Роберта.

Морелли поднял голову от ребрышек.

– Ты азартная личность?

- Не с тобой.

У Джима был общественный телефон в узком коридорчике, ведущим в туалеты. Я позвонила по номеру Роберты и в ожидании прислонилась бедром к стене. Роберта подняла трубку после нескольких гудков. Я надеялась, что она нашла гробы, но удача мне не улыбнулась. Она проверила каждый склад, и не нашла ничего необычного, но зато вспомнила грузовик, который несколько раз приезжал к складу поблизости от номера 16.

- В конце этого месяца, - пояснила она. – Я помню, потому что делала месячные расчеты, и этот грузовик пару раз приезжал и уезжал.

- Вы можете его описать?

- Он был довольно большой. С небольшой багажный вагон. Только на восемнадцати колесах или около того. В него поместилось бы мебели на целых две комнаты. И он не был арендован. На боку была надпись черными буквами на белом фоне, но было далеко, чтобы можно было прочесть, глядя из окна конторы.

- Вы разглядели водителя?

- Извините, не обратила внимания. Я делала расчеты.

Я поблагодарила ее и повесила трубку. Трудно сказать, пригодится ли информация о грузовике. В районе Трентона, должно быть, сотни грузовиков подходили под это описание.

Морелли выжидающе посмотрел, когда я вернулась к столу.

– Ну?

- Она ничего не нашла, но вспомнила, что видела белый грузовик с черными буквами на двери, который делал несколько вояжей в конце месяца.

- Это сужает поиски.

Рейнжер обглодал ребрышки. Потом посмотрел на часы и откинулся назад.

– Нужно кое с кем повидаться.

Они с Морелли обменялись ритуальным рукопожатием, и Рейнжер нас покинул.

Мы с Морелли какое-то время ели в молчании. Поглощение пищи – одна из тех телесных функций, разделяя которую, мы себя весьма комфортно чувствовали. Когда остатки зелени были употреблены, мы с облегчением вздохнули и просигналили, чтобы принесли счет.

Большой Джим - не пятизвездочное заведение, но после того, как я внесла свою долю, много в моем кошельке не осталось. Вероятно, будет мудрым поступком навестить Конни и посмотреть, нет ли у нее чего-нибудь для поднятия тонуса.

Морелли припарковался на улице, я же предпочла оставить свой дирижабль на общественной стоянке за два квартала по Мапл. Я оставила Морелли на дороге и отправилась вперед, убеждая себя, что машина есть машина. И какое мне дело, если люди увидят, что я вожу «бьюик» выпуска 1953 года? Это всего лишь перевозка, верно? Точно. Именно поэтому я припарковалась на расстоянии четверти мили от подземного гаража.