Устрицы под дождем - Оксана Робски

– Мне козий сыр с персиком и лавандовым грильяжем.Спасибо. – Аркаша обратился к официанту, игнорируя вопрос АнгелиныПетровны.

– Все время забываю, – объясняла Ангелина Петровнаподруге, – он терпеть не может, когда я называю его котенком. Будьтедобры, – она ткнула в меню своим длинным мундштуком, – гороховое пюреи рапс к моей телятине.

Аркаша нетерпеливо посмотрел на часы.

– Какие красивые часы! – похвалила Ирина.

– Не волнуйся, мы прекрасно успеваем, – улыбнуласьАнгелина Петровна.

– Вы спешите? – засуетилась Ирина. – А я васвытащила на обед!

– Ну что ты, нам так приятно, правда, тигренок?

Правда. – Аркаша кивнул официанту, поставившему передним бокал беллини со свежевыжатым персиком. – Просто терпеть не могувходить в зал, когда начался концерт. Это неуважение к музыкантам.

– Мы идем в консерваторию, в Малый зал, –объяснила Ангелина Петровна, прикуривая сигарету.

– Ах, счастливые! – воскликнула Ирина. – Я небыла в консерватории уже несколько лет. А что там сегодня?

– Сольный концерт Аркашиной приятельницы.

– На фортепьяно, – уточнил Аркаша.

Как они и просили, весь заказ официант принес одновременно.В его профессиональных руках взлетели хромированные крышки, ароматраспространился над столом и поднялся к потолку, оказавшись последнимаргументом в выборе блюд посетителей с соседнего столика.

Аркаша заказал еще один беллини.

– Ангел, дорогая, когда я выходила от Пети в последнийраз…

– Да?

– А кто вообще решил, что это молодой козий сыр? –нахмурился Аркаша.

– Позови официанта. И что? Когда ты выходила от Пети?

– Я видела одну молодую девушку, вернее, двух…

– Извините, но этот сыр недостаточно молод! Не то чтобыдля меня, а вообще для того, чтобы называться молодым!

– Аркаша, просто попроси заменить себе блюдо.

– Я узнаю у шеф-повара, – проговорил официант.

– У шеф-повара что, есть его свидетельство орождении? – Аркаша залпом допил беллини. – Унесите.

– Закажешь что-нибудь? – Ангелина Петровнадотронулась до его руки. – У меня очень приличное мяско.

– Нет такого слова! – взорвался Аркаша. –Есть слово мясо. А мяско – нет!

– Ангел, послушай, пожалуйста, – Ирина попробовалаобратить на себя внимание, – я бы хотела узнать, что это за девушки?Которых я встретила?

– Я думаю, пациентки со второго этажа. Ты же знаешьнаши правила: мы не ограничиваем свободу передвижения, за исключением острыхслучаев. Ну, и до отбоя, конечно.

– Просто одна девушка… Она показалась мне знакомой… –Ирина говорила очень тихо, сложив нож и вилку на тарелке и теребя в руках крайскатерти.

Ее длинные каштановые волосы, не спрятанные под головнымубором, настолько меняли ее образ, что трудно было узнать в безликойпосетительнице терапевтического отделения эту красивую женщину.

За соседними столиками ее узнавали, но деликатно отводилиглаза, только тихонько шушукались между собой, кивая в ее сторону головами.

– Просто мне кажется… только не подумай, что я брежу…мне кажется… она похожа на дочь одного моего знакомого…

– Невозможно! – категорически заявила АнгелинаПетровна, тоже сложив приборы на тарелке с недоеденной телятиной.

– Да? – неуверенно спросила Ирина.

Аркаша махнул официанту, покрутив в пальцах пустой бокал.

– Да. А она что, что-то тебе сказала? – взглядАнгелины Петровны был настороженным, хотя, может быть, Ирине это показалось.

– Нет…

– Нет? Ничего? Точно? Совсем ничего?

– Ничего. Да мы вообще не разговаривали…

– А, – Ангелина Петровна разрешила забрать своютарелку. – Тебе показалось, ты просто устала.

– Как ее зовут?

Ангелина Петровна ответила не сразу. Нахмурилась.

– Оля. Но мне бы не хотелось о ней говорить. Потому чтоэто дочка моих близких друзей. Тяжелое состояние. Анероидное помрачениесознания.

– Она дочка твоих друзей? – Ирина удивленнопосмотрела на подругу. – А чем занимаются твои друзья?

Ангелина Петровна неопределенно махнула рукой.

– У них… крупная компания по продуктам питания…

– То есть они обеспеченные люди? – настаивалаИрина.

– Да, вполне. Ирочка, к чему все эти расспросы?

– Вы как хотите, а мне пора на концерт.

– Аркаша, проси счет, мы уже уходим. Ирина, не хочешьсоставить нам компанию?

– К сожалению, не могу, – улыбнулась Ирина.

До Зала Чайковского они доехали за несколько минут.

Ангелина Петровна ждала Аркашу в холле, пока тот чистилботинки в туалете.

Она первый раз была в консерватории. Хотя музыку оченьлюбит. У нее в машине стоял диск Брамса. А дома они иногда с удовольствиемслушали Паваротти.

Ее внимание привлекла юная девушка около зеркала.Темненькая, с Кавказа. Она была одета в бесформенный свитер, огромные штаны ибелые кеды. На голове был надет то ли платок, то ли какое-то платье.

Но самым странным был ее взгляд. Женщины никогда так несмотрятся в зеркало. Она смотрела сквозь него. Не мигая. И не шевелясь.

«Шахидка», – решила Ангелина Петровна и осторожнопрошла по коридору в сторону туалетов.

Когда появился Аркаша, она буквально прижала его к стенке.

– Аркаша, надо звонить в милицию. И пойдем отсюда.

– Но что…

– Там шахидка! Клянусь тебе! Вся обмотана тротилом, ивзгляд ужасный. Ненормальный. Вообще!

Возбуждение Ангелины Петровны передалось и Аркаше. Онпотянул ее за руку в холл.

– Где? Где она?

– Вон! – прошептала Ангелина Петровна, распахнувглаза и указывая взглядом в сторону девушки.

Она все еще стояла у зеркала. Только чуть-чуть развернулась.И уже не глядела в него.

– Вот эта? – тихо спросил Аркаша.

В это время к ней подошел молодой человек. Невысокий, летдвадцати. В почти такой же неряшливой одежде. Он улыбался. Она чмокнула его вщеку.

– Сама ты шахидка, – сказал Аркаша. АнгелинаПетровна заглянула в глаза молодому человеку. Оглянулась вокруг.

– Да они тут все такие! – прошептала она.

– Ага. Все шахиды. Ложись! – мрачно проговорилАркаша.