Дублер - Андрей Кивинов

«Красиво звонишь, Эдик, прям Цицерон. Я сейчас в кофе соплей напускаю».

– Да, Эдуард, я понимаю. У меня тоже кошки скребут. В этой, как ее, душе. У тебя были соображения? Слушаю.

– Вся эта история, согласитесь, выглядит нелепо. Я анализировал ситуацию и убедился, что шита она белыми нитками. Я не исключаю, что патроны действительно хранились у Олега, но, возможно, их подбросили.

– А что говорил сам Олег?

– Он сказал, что, если патроны лежат в его рабочем столе, это еще не значит, что патроны его. Верная, надо заметить, позиция.

– Но тебе-то он сказал, чьи это патроны? Я имею в виду, без протокола?

– Да, сказал, что патроны его.

«Зачем врать, Геворкян? Не мог Олежек сказать тебе такое, не мог. Он бы и мне сказал. Давай, дальше звони».

– Потом арест, что тоже выглядит совершенно абсурдно. Зачем?! Неужели Олег стал бы скрываться?

«Лучше скажи, зачем ты все это мне рассказываешь? Я, наверное, дураком выгляжу. Ладно, как прикажешь».

– Я прихожу к мнению, что все это заранее спланированная акция. Вопрос: кем? Для чего? Одно дело провернуть такое с фигурой крупного масштаба, что довольно часто случается. Наркотики и найденные стволы – обычное дело…

«А таскать не надо».

– Вот. Но Олег? Как говорится, труба пониже – дым пожиже… Конечно, я поинтересовался у него о предположениях. У него была одна версия.

– Интересно.

– Кстати, он сказал, что делился с вами. Речь идет о неких документах, которыми он располагал.

– Банковские бумаги?

– Совершенно верно! – оживился Геворкян. – Они хранятся у него в сейфе. Вы видели их?

– Да, но пока не вникал. Я как-то не думал, что они связаны с арестом.

– Я тоже пока не уверен, что дело в них, просто Олег ничего другого предположить не мог. Но он объяснял вам, откуда взялись эти бумаги?

– В общем-то, нет, мы редко делимся секретами, конспирация.

– Валерий, вы должны мне доверять… Я опасаюсь, что этих документов уже нет в сейфе, в кабинете проводили обыск. Но Олег сказал, что посвятил вас в их суть. У вас осталась какая-нибудь информация?

«Лихо, адвокатик, лихо. Олег тебе рассказал. Телеграмму, что ли, прислал с того света? Не умеешь ты пробивать. Грубовато. Ладно, будем дальше лоха изображать».

– Ах да, – будто что-то вспомнив, кивнул Валера. – Ты просто неправильно его понял. Нам в отдел ксерокс привезли, к Олегу поставили. Мы проверить решили, не сломан ли. Вот Олег несколько бумаг этих и зарядил, он как раз их читал. Кажется, в черной папке они лежали. Я тогда и спросил, что за лабуда? Он отмахнулся, так, мол, банковская макулатура. Я ксерокопии себе под черновики забрал, чтобы бумага впустую не пропадала. У нас бумага на вес золота, как и бензин. Он, наверное, этот случай имел в виду, потому что больше про документы не упоминал.

Адвокат сделал такую мину, будто в кофе ему добавили кошачьей мочи.

– У вас сохранились эти копии?

– Да откуда? – с сожалением развел руками Любимов. – Почиркал да выбросил.

– Вы уверены?

– У нас на днях проверка была, по режиму секретности, – заслал очередную лажу Валера. – Я бардак разбирал в столе, все ненужное за борт.

– Жалко, очень жалко. – К кошачьей моче добавилось машинное масло. – Остается надеяться, что документы сохранились в сейфе.

– Как мне быть, если папка на месте?

– Я оставлю номера телефона и пейджера, сразу свяжитесь со мной. А дальше посмотрим. Я очень рассчитываю, что они помогут нам выйти на убийц Олега.

– Убийц? Он же от сердца умер.

– О молодой человек… В детстве я тоже верил в красавиц, оживающих от поцелуя принцев, так же как и в драконов, чья смерть в иголке. Вот моя визитка, звоните сразу, если найдете документы. Или если не найдете. Было приятно познакомиться. Извините, не могу вас подбросить, я сегодня без машины.

– Ничего, спасибо, мне на метро удобно. – Валера спрятал визитку и протянул руку. – До встречи. Да, кстати. Ты никогда не был в нашем отделе? Мне кажется, я видел тебя раньше.

– Нет, Валерий, вы ошибаетесь.

– Бывает. Хорошо, я пороюсь в сейфе Олега. Обязательно.

«И обязательно набью вам интерфейс. Потом». Когда Валера показался на ступеньках «Фортуны», из припаркованной на противоположной стороне Садовой машины вышли два незаметных человека и смешались с толпой. Опер их, разумеется, не заметил.