Магрибский колдун - Елена Анатольевна Леонова

Смирнов рассмеялся.

— Ага. Только докторскую получу и сразу отправлю тебе резюме.

— Буду ждать.

— Знаешь, я вот ещё подумал: есть вероятность, что свечи и воск на твоём месте преступления вообще никак не связаны с магрибскими ритуалами.

Саблин согласно закивал.

— Я думал об этом. Но говорю: у меня ощущение, что вся история началась в Танжере.

— Ну, смотри сам.

— Ладно. Мне пора. Спасибо. Ты мне очень помог. Я не знаю, смогу ли использовать всё это колдовство в расследовании, но теперь у меня есть хоть какое-то представление о том, с чем мы имеем дело.

— Будь осторожен. Правда, — серьёзно сказал Смирнов. — Шутки шутками, а эти вещи опасны. Даже если ты в них не веришь.

Следователь хмыкнул.

— После всех твоих историй я скоро буду чеснок и булавку носить в кармане.

— Отличная мысль. Подарю тебе их на Новый год.

Саблин кивнул, встал из-за стола и вышел из кафе.

Глава 34. Москва. Воскресенье. 18:30

Вечер опустился на город, окрашивая небо в густые багряные оттенки. В свете уличных фонарей здание морга выглядело особенно мрачно, словно каменный склеп, хранящий в себе тайны ушедших. Следователь вошёл в учреждение судебно-медицинской экспертизы, поднялся на второй этаж и толкнул тяжёлую металлическую дверь. Холодный, пропитанный формалином воздух обдал его лицо, заставляя невольно поёжиться.

В глубине секционной — помещения для вскрытия в морге — под тусклым светом ламп его ждал Влад Шульц, начальник криминалистической лаборатории и патологоанатом в прошлом. Он не бросил первую профессию. Вскрытие тел умерших и установление причин смерти было его призванием, которое он теперь успешно совмещал с криминалистикой.

Его лицо, как обычно, выглядело серьёзным и сосредоточенным. Худой, сутулый, почти полностью полысевший, в круглых очках, Шульц выглядел под стать месту, где находился.

— Вечер добрый, — поздоровался он, кивнув в сторону двух накрытых простынями тел, лежащих на металлических столах. — Вот они.

Саблин подошёл к первому, и Шульц откинул простыню. Следователь невольно вздохнул. Валерия Кучинская. Лицо обезображено. Воск, покрывавший его в момент смерти женщины, видимо, был горячим, словно его плавили прямо на лице, оставляя багровые следы ожогов.

— Как я и говорил. Ткани сильно обожжены, — констатировал Влад. — Воск перекрыл дыхательные пути, что и привело к асфиксии.

Саблин перевёл взгляд на второе тело. Антонина Потапова. Картина идентичная. Те же ужасные ожоги.

Два человека, два изуродованных лица, две загубленные жизни.

Майор отошёл в сторону, окинул взглядом секционную. Холодный кафель на полу, бледные стены, стальные столы с высокими бортиками, блестящие инструменты и яркий свет люминесцентных ламп — всё здесь говорило о работе, далёкой от жизни.

— Думаешь, убийца кладёт воск на месте преступления? — спросил Саблин.

— Сложно сказать. Чтобы его растопить, необходимо иметь при себе какую-то ёмкость и источник нагрева, — Шульц пожал плечами. — Воск плавится быстро, но не мгновенно. Нужно время.

— Если сторож на пустыре заметил свечи, а когда подошёл, Потапова была уже мертва несколько часов, то получается, преступник сначала наносит маску, а потом зажигает свечи.

— Логично. Привозит жертву с воском на лице.

— Сколько нужно времени, чтобы задохнуться под такой маской?

— Это быстро.

— Получается, он где-то держит жертву, там наносит воск, женщина задыхается, преступник везёт её на место преступления и расставляет вокруг свечи.

— Да.

— За два часа, что Потапова была мертва, убийца мог приехать из любой точки города.

Саблин снова посмотрел на тела. Он попытался представить себе ужас, который женщины пережили в последние минуты. Но не смог. Такое невозможно даже вообразить.

— Убийца как-то связан с воском.

Шульц задумался, а потом усмехнулся.

— Пчеловод?

— Или работает, где производят свечи.

— Ну, тут много вариантов. Скорее всего, просто купил в интернете.

— М-да.

— Не хочешь выпить по стаканчику? — неожиданно предложил Влад.

Саблин нахмурился и посмотрел по сторонам.

— Нет, — усмехнулся Шульц, — не здесь, конечно. У меня в кабинете есть бутылочка.

Следователь улыбнулся.

— Почему бы и нет.

Мужчины вышли из секционной и прошли по коридору до двери, находившейся в самом конце. Помещение, вопреки ожиданиям Саблина, не пахло формалином. Скорее, здесь витал лёгкий аромат дешёвого кофе и чего-то неуловимо больничного, как в приёмном покое. Кабинет Шульца был невелик, обставлен скромно и функционально. У стены стоял видавший виды диван, обитый дерматином, на котором, казалось, можно уснуть только от крайней усталости. Рядом — маленький холодильник и рабочий стол, заваленный газетами и журналами. На поверхности виднелись круги от чашек и крошки печенья. Следователь окинул взглядом полки с книгами. В основном — медицинская литература, но попадались и детективы в мягких обложках, потрёпанные и зачитанные. На одной из полок, между томами по судебной медицине, примостилась небольшая фотография в рамке. Майор подошёл ближе. На снимке улыбался Шульц, а рядом стояли Саблин, лейтенант Бойко и полковник Тимофеев.

— О! Откуда это у тебя? — следователь взял в руки фото.

— Да сто лет здесь стоит, — отмахнулся Влад, доставая из тумбочки початую бутылку коньяка и два стакана.

— Верно, с тех пор, кажется, даже больше прошло, — взгляд майора зацепился за молодого парня, Глеба Бойко, и сердце неприятно сжалось. Лейтенант работал в отделе, и следователь ценил его, но Глеб оказался замешан в преступлении, связанном с Орденом Янтарной Бездны, тем самым, которого Саблин долгие годы пытался разоблачить[20]. Теперь Бойко отбывал наказание в тюрьме.

— Ну что, выпьем? — спросил Влад, протягивая следователю стакан.

— Давай.

Они чокнулись бокалами.

— Есть какие-то подвижки с делом? — Шульц подошёл к холодильнику и вытащил из него банку солёных огурцов и упаковку нарезанного сыра.

— Нет, Влад. Мы в полном тупике, — Саблин сел на диван. — А курить у тебя можно?

— Кури на здоровье, — Влад положил закуску на стол и достал из ящика пепельницу. — Даже никаких зацепок?

— Ни одной. Между женщинами нет связи. Похоже, они не были знакомы.

— Думаешь, ритуальное убийство? Случайные жертвы.

— Ритуальное — однозначно. А если жертвы случайные, то найти преступника будет сложно, — следователь затянулся сигаретой.

— Дай мне тоже.

— Ты же не куришь.

— Когда выпью, хочется. Давай, давай.

Саблин протянул криминалисту пачку.

— Может, тебе специалиста пригласить?

— По ритуалам? Не, я уже со Смирновым пообщался. Если есть связь с танжерским делом… — следователь задумался, говорил ли о нём Шульцу.

— Да, да. Максимова мне рассказала, — кивнул Влад, затягиваясь куревом.

— А, хорошо. Так вот, если преступления связаны, то мы имеем дело с африканским культом. Но что дальше, не представляю.

— М-да, — криминалист, держа во рту сигарету, выложил на блюдечко огурцы и открыл упаковку сыра. — Закусывай.

— Ага, спасибо.

— Но я имел в виду специалиста не по культам, а по серийным убийцам.