Тень чупакабры - Алёна Моденская

Поразмыслив пару секунд, Новиков снова кивнул Артёму. Тот ещё пару раз влепил Арбузову.

— Ну хватит, прекратите! — Кристина чуть не плакала.

— Слушай внимательно. — Новиков снова нажал на руку директора ДК. — Будешь сидеть тише воды, ниже травы, пока мы всё не проверим. Скажешься больным. Дёрнешься — летучий отряд за тобой отправим. С приказом стрелять на поражение. Жаловаться станешь — сядешь за растление малолетних. Свидетели найдутся. Понял?

Арбузов прохрипел, что всё ясно. Новиков отпустил его, Артём добавил тумаков для закрепления. Когда директор ДК ухромал прочь с Божедомки, Новиков, Артём и Кристина направились к своему дому.

— Зря отпустили, — пробормотал Артём.

— А за что задерживать? Ни свидетелей, ни улик. Почему вы не хотите на него заявить? — обратился Новиков к Кристине.

— Так будут говорить, что сама во всём виновата и что оговариваю человека. Его знаете как тут любят?

— Любят, — повторил Новиков. Потом резко спросил: — Почему портниха уехала? И за что её Дорожина побила?

— Так ясно же, — тихо проговорила Кристина. — Он как с Катькой наигрался, так за швеёй стал увиваться. Она хорошенькая была. Катька её ещё в воровстве обвинила, просто тётя Клава не стала вам говорить.

— А почему вы сказали, что Дорожина неграмотная? — продолжал спрашивать Новиков. — Она же была отличницей.

— У неё мама в Отделе народного образования работает. А Катька даже таблицу умножения не знала.

— Как думаете, насчёт Норы Вислогузовой Арбузов сказал правду? — обратился Новиков сразу к обоим.

Артём пожал плечами, А Кристина усмехнулась:

— Вполне возможно. Про их роман все знают.

— Она в курсе, что он увивается за девицами?

— А вы у неё спроси́те, — снова улыбнулась Кристина. — Она вам расскажет, как все хотят его опорочить из зависти, а девчонки по нему сохнут, вот и рассказывают небылицы.

— Н-да, — разочарованно протянул Новиков. — Ну и дела. А главное — ничего не докажешь.

Кристина как в воду глядела. На следующий день Новиков поехал в заводоуправление, чтобы неформально побеседовать с Норой Вислогузовой, мамашей Герды.

— Моя личная жизнь никого не касается, — строго произнесла Нора, когда Новиков задал свой вопрос.

— Целиком и полностью согласен с вами. Но у нас есть основания подозревать вашего друга в преступлении. И только от вас зависит, будем мы его дальше подозревать, или нет.

— Ну, хорошо. Да, он был у меня. И, кстати, в ночь убийства Валентины тоже. Но я женщина свободная, и он тоже не женат. Ничего аморального в наших отношениях нет. — Нора поджала губы.

— Это правда, — кивнул Новиков. — А как ваша дочь относится к вашей… дружбе?

— Нормально, — резко ответила Вислогузова. — Она умная девочка и всё понимает. Не такая, как эти… из кружков Дома культуры. Сплошные развязные девицы, и какие надоедливые! Боречка сегодня приболел, упал вчера с лестницы. Так они его уже извели своими звонками! Мол, ничего без него не могут. А что делать? Он руководитель.

У Всилогузовой затрещал телефон.

— Извините. — Она подняла трубку. — Что? Когда? И кто это сделал? Как это — непонятно?! Ответите за каждую корову! Бардак, кругом бардак!

Вислогузова нажала на рычаг.

— Ночью кто-то порезал коров из подсобного хозяйства, — быстро произнесла Нора и стала набирать другой номер.

— Можно взглянуть? — На молчаливый вопрос Всилогузовой Новиков ответил: — Вдруг диверсия.

Глава 10. Зверь в человеческом обличье

Нора Вислогузова рассказала, что у производственного объединения (НИИ и завода) в пригороде Добромыслова имелось довольно обширное подсобное хозяйство — коровник, картофельное и свекольное поля, несколько овощных теплиц, и даже вполне приличная оранжерея.

Когда Новиков прибыл в одно из сельскохозяйственных «подразделений», вокруг коровника, у шеренги тракторов, сновали люди.

— Не понимаю, что вы тут хотите найти, — бурчала Вислогузова, когда они с Новиковым вышли из служебной машины.

— А вон там что? — Новиков проигнорировал её недовольство и указал на тёмную полосу леса, виднеющуюся за большим гладким полем.

— Лес, — пожала плечами Нора.

— Это тот самый мазыйский лес? — уточнил Новиков.

— Тот самый, — фыркнула Нора. — Обыкновенный лес, ничего особенного. Напридумывали сказок. И это после полувека здорового материализма.

Новиков не стал обращать внимание на привычные клишированные речи Вислогузовой и двинулся вдоль длинного приземистого коровника. Деревянные ворота оказались открыты, одна из створок разбита в щепки. Новиков присмотрелся. На крашеных досках виднелись тонкие глубокие царапины. Он уже видел такие раньше — на металлической табличке, запрещающий ходить по тайному скотомогильнику в мазыйском лесу.

— Это здесь был мор скота? — почти шёпотом спросил Новиков у Вислогузовой, топавшей следом за ним.

— Не знаю, кто вам там чего наговорил…

— Кто надо, — жёстко сказал Новиков.

В ответ Нора только поджала губы и отвела взгляд. Ясно, дело было тут. А сожжённые туши закопали там, в лесу. Подальше от овощных полей и любопытствующих.

Новиков заглянул в коровник. Вроде всё как обычно — коровы, доярки, скотники.

— А где пострадавшие? — спросил Новиков, осматриваясь.

Женщина в белой униформе и косынке, что всё время топталась рядом, указала за угол. Новиков обогнул коровник. Кто-то уже сбросил окровавленные туши в кучу и прикрыл стогом сена.

Беглого взгляда хватило, чтобы рассмотреть длинные тонкие раны на шкурах.

— Сколько скота загубила, тварь, — злобно пробормотала женщина в косынке.

— Раньше такое бывало? — спросил Новиков, садясь на корточки у коровьей головы, вокруг которой кружили мелкие чёрные мушки.

— А то, — хмыкнула женщина. — Только обычно зимой. И всё на телят кидалась. А тут — вон чего.

— Н-да, такую большую корову одному просто так не утащить, — пробормотал Новиков и поднялся на ноги. — Вот что. Вы пока эти туши никуда не отправляйте.

— Как это? — быстро спросила работница коровника.

— Я сейчас вызвоню эксперта. Надо кое-что проверить.

— И что вы там собрались проверять? — наигранно тяжко вздохнула Вислогузова.

— Где телефон? — спросил в ответ Новиков.

Ему повезло, на выезд отправилась Зина Батенко. Пока она осматривала порезанных коров, Новиков отправился в заводской отдел кадров. Сам не знал зачем, просто хотелось отделаться от Норы Вислогузовой. Но ему это не удалось — зампред профкома увязалась за ним. Хорошо, что начальница отдела кадров оказалась приятельницей Норы, и они, оставив Новикова в комнате со стеллажами личных дел, отправились чаёвничать.

Никто из сотрудников завода Новикова пока не интересовал. Разве что профессор Сергомасов, да и тот числился в НИИ. Расхаживая между пыльными стеллажами, Новиков блуждал взглядом по корешкам картонных