Тень чупакабры - Алёна Моденская

— Ключ, — прочитал Новиков название остановки. — Это что?

— Деревня, — Артём кивнул на ряды домов.

— Может, она просто приехала к кому-нибудь в гости. — Новиков зевнул.

— Тогда мы просто поедем домой, и всё.

Кристина прошла по деревенской улице, поднялась по тропинке на холм. Остановилась у старой обшарпанной церкви. Сняла с шеи тонкий шарфик и надела на голову. Перекрестилась и вошла внутрь.

Новиков молча повернулся к Артёму.

— Это единственная действующая церковь на всё Черноречье, — пробормотал Артём, оглядывая старое здание с покосившимся крестом. — Успенскую пустынь недавно снесли, а лечебницу оттуда переселили в монастырь в Растяпинске. Церковь на Вражьей горе сейчас тоже закрыта. В Покрышкино была, но там теперь клуб. В Красных Серпах — овин.

— Зайдём? — спросил Новиков, кивая на церковь. Он ни разу не был в храмах так, чтобы не по службе.

— Давай лучше тут подождём.

Новиков охотно согласился. Ему не слишком хотелось заходить в церковь. Как-то неудобно было. да и бессмысленно, если честно: что им там делать? Смотреть, как Кристина молится в компании местных бабушек? И что в этом интересного? С другой стороны, так и осталось неясным, а зачем они вообще сюда прикатили. Лучше бы выспались.

Так они с Артёмом и бродили вокруг церкви почти два часа, пока из храма не начали выходить старушки. Кристина была здесь единственной молодой прихожанкой. Она вышла, сняла с головы шарфик, повернулась к церкви, трижды перекрестилась и поклонилась.

Какая-то бабуля долго уговаривала её взять букет крупных ирисов из сада. Новиков припомнил ветви сирени со срезами. Вот, они, значит, откуда.

Кристина с улыбкой приняла букет, поблагодарила бабулю, попрощалась и бодро зашагала по тропинке. И увидела Новикова с Артёмом. Замедлила шаг, механически надевая шарфик на шею.

— Сколько раз вас просили не ходить в одиночку, особенно по лесу? — спросил Новиков, когда они втроём несколько секунд простояли в полной тишине.

Кристина ответила хмурым взглядом, потом прошла между ним и Артёмом. Засунув руки в карманы плащика и держа ирисы под локтем, топала по откосу к остановке.

В молчании они втроём добрались до полустанка, ждать обратную электричку на Добромыслов. Кроме них, на платформе больше никого не было.

— Зачем ты туда ходишь? — спросил Артём. Он стоял, засунув руки в карманы. Кристина локтем опиралась на металлический забор. — Это же антинаучно. Гагарин в космосе был, а Бога там не видел.

— Был такой выдающийся хирург — Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, — медленно проговорила Кристина. — Он сделал сотни операций на мозге, и не видел там ни ума, ни совести. А ещё он — епископ.

— Не понял, — сдвинул брови Артём.

— Священник и выдающийся врач в одном лице. Что непонятного? — Кристина упёрлась подбородком в ладошку и смотрела вдаль.

— Тебе-то там что надо?

— Страшно мне, понимаешь? Ты, дубина! — Кристина сверлила Артёма взглядом и шипела: — Каждый день страшно, каждую минуту. А там — не страшно. Ясно?

Артём отступил на шаг и спросил:

— А чего ты боишься?

Кристина шипяще усмехнулась и отвернулась.

— А вы не боитесь, что кто-то узнает, что вы ходите в храм? — спросил Новиков, подходя ближе.

Тут Кристина рассмеялась, будто услышала хорошую шутку:

— Рассказывайте, пожалуйста. В психушке я уже побывала. Вот это как раз мне не страшно. Там такие хорошие пилюли дают, вообще ничего больше не пугает.

Новиков и Артём переглянулись. Для чекиста признание Кристины, кажется, тоже стало неожиданным.

— Так чего конкретно вы боитесь? — медленно спросил Новиков.

Кристина рассматривала увечную руку. Новиков хотел было спросить, не боится ли она повторения, но художница, похоже, угадала его мысли.

— Того, кто это сделал, давно расстреляли. — Кристина убрала руку в карман. — Мне ещё повезло, успела закричать и лицо закрыть. Другие вообще не выжили. Маркович его тогда поймал. Я больше всего боялась ещё одной встречи, но мне повезло — когда был суд, я как раз отдыхала в ПНД. А потом его расстреляли, и я снова боюсь этой встречи.

— Где вы теперь можете увидеться-то? — непонимающе спросил Артём.

— Там, — Кристина дёрнула головой, указывая на небо. — Как подумаю — аж колотит. А в церкви не так страшно.

— Есть вопрос. — Новиков приготовился к неадекватной реакции. — Чем конкретно орудовал этот… — Он указал взглядом на руку Кристины.

Художница пару секунд смотрела на следователя. Потом тихо произнесла:

— Опасной бритвой. С тех пор этот инструмент видеть не могу. Отец бреется электрической, хотя это и не приветствуется. Экономия ресурсов.

Кристина отвернулась. Артём молчал. Только напряжённо ходил туда-сюда. Новиков тоже молчал. Высматривал электричку, которая отчего-то всё не ехала. Надо было срочно разрядить обстановку, иначе им потом трудно будет даже просто находиться в одном помещении.

Увы, Новиков за последнее время отвык от разговоров о природе и погоде и мог обсуждать только одно дело. Или что-то с ним связанное. Или кого-то.

— Кому-нибудь известно, кто отец Герды? — спросил Новиков сразу обоих попутчиков.

Кристина только пожала плечами.

— Я же не тётка в очереди, чтобы сплетни пересказывать, — скривился Артём.

— И тем не менее, — настаивал Новиков.

— Говорят, какой-то высокий чин, — нехотя произнёс Артём. — Вроде как он им до сих пор помогает, хотя у него семья есть.

— Кристина, а в Доме культуры знают про роман Арбузова и Вислогузовой? — спросил Новиков после небольшой паузы.

— Про него все знают, — улыбнулась Кристина. — Просто девчонки думают, что он с ней ради связей, а он им ещё врёт, что её не любит и вот-вот бросит.

— А она-то с ним ради чего? — задал Новиков вопрос, не ожидая ответа.

Артём только отвернулся. Ему, похоже, этот разговор был скучен и неприятен.

А вот Кристина оживилась:

— Она же тоже женщина, ещё не старая, ей тоже любви хочется. Он ведь ей наплёл, что она особенная, что он такой в жизни не встречал и уже не встретит. Что все вокруг против него, что он такой страдалец. Умеет он женщинами крутить.

Новиков в ответ на неожиданный психологический анализ только помычал. Как-то не верилось, что такая деловая и далеко не глупая дама, как Вислогузова, могла поверить в такую банальную ложь. С другой стороны, Кристина права — всем хочется любви. А кто ещё станет за Вислогузовой ухлёстывать?

— Значит, вы часто ходите через священный лес? — переменил тему Новиков. Кристина только внимательно на него посмотрела. — Чупакабру не боитесь?

— Люди страшнее, — тихо произнесла Кристина.

— А вы в лесу не видели чего-то похожего на это чудовище? — спросил Новиков, припоминая огромную тень, шнырявшую недалеко от забора «семёрки».

— Нет, — покачала головой Кристина, будто