Киллер на диете - Дарья Калинина

Сам институт был создан сравнительно недавно, специально для того, чтобы подготовить молодых и перспективных работников для нашего сельского хозяйства, которое, что уж там греха таить, и поныне пребывает в весьма плачевном состоянии.

– Столько в стране земли, а обрабатывать ее правильно, собирать урожаи, перерабатывать и хранить их у нас не умеют.

– Климат больно паршивый, вот что.

– Не надо грешить на климат! У финнов климат не лучше, а посмотри на них! У них и молоко прекрасное, и сливки, и прочие молочные продукты. И зелень, и овощи они выращивают у себя. И республики Прибалтики тоже своим климатом похвастаться не могут. И дожди у них идут не реже, чем у нас. И зимы холодные. И ничего! Живут и процветают со своим сельским хозяйством! Так что надо не грешить на климат, а вложить в землю деньги и грамотно ее использовать!

Мила училась на бюджетном отделении. Впрочем, других в этом учебном заведении и не было. Его создали под патронажем самого президента, также озабоченного состоянием сельского хозяйства в нашей стране. И поэтому желающего, чтобы для аграрных работ готовились самые лучшие специалисты, знакомые с перспективными проектами других стран.

– Миле очень повезло, что ее сюда приняли. Конкурс был бешеный. Но и обучение на самом высшем, можно сказать европейском, уровне. И дипломы, которые получат выпускники, будут иметь хождение даже в Европе.

Хотя по контракту Миле после окончания ее учебы предстояло целых десять лет проработать на благо родной страны. И только затем она могла бы уехать за рубеж и использовать полученные знания на пользу другого государства.

– Но это вполне справедливо. Раз обучение такое высококлассное, да еще и бесплатное, значит, человек должен расплатиться с государством своим будущим трудом.

Подруги надеялись, что они успеют перехватить студентов на их последней лекции. В одной группе с Милой училось еще десять человек. Как оказалось, в большинстве своем – молодые люди. Но были в группе и две девушки. Подруги к ним первым подошли со своими вопросами о Миле. И, как ни странно, были встречены в штыки.

– Понятия не имеем, куда она подевалась!

– Мы с ней не дружили!

Подруги удивились:

– Почему?

И тут же услышали ответ:

– Она вредина!

– И задавака!

– Сразу же заявила нам, что она – голубая кровь и белая кость! И что учиться сюда пришла только с одной-единственной целью – поднять барскую усадьбу своих предков из развалин и вдохнуть в нее новую жизнь.

– Скажите, какая барыня!

– Усадьба у нее, видите ли!

– А мы, по ее мнению, все были вроде бы крепостными!

– Именно так она с нами и обращалась!

– Стали бы вы дружить с человеком, который вам руки не подает и называет вас хамками?

Было ясно, что девушки затаили на Милу глубокую обиду. Но почему она так вела себя с ними? И что за странное упоминание о какойто усадьбе предков? И снова эта фраза про барство и барыню!

С этим следовало разобраться поподробнее. И Инна спросила:

– А с кем всетаки Мила дружила?

– Ни с кем! – выпалила одна из девушек.

Но другая была не столь категорична и добавила:

– Ни с кем она не общалась особо, кроме разве что Костика.

И смазливые личики студенток одновременно выразили дружное неодобрение. Услышав имя нового персонажа, Инна, напротив, оживилась необычайно.

– Костик? – воскликнула она. – И где он, этот ваш Костик? Подайте его сюда немедленно!

Студентки совсем уж неодобрительно насупились и совершенно одинаковыми жестами молча ткнули пальцем в длинного сухопарого парня, который чтото сосредоточенно изучал в своих записях, шевеля при этом тонкими губами и неожиданно густыми бровями.

Одет парень был очень просто и както старомодно. Такие коричневые брюки и белые рубаши в полоску носили еще при советской власти. И вид у этих вещей был таков, словно бы их хранили именно с тех времен.

– Значит, ты и есть Костик? – подсела к нему за парту Инна.

– Да! А что?

– И ты дружил с Милой?

– Мы общались. Немного. А что?

Взгляд у Костика был какойто настороженный и тоже недовольный. Какие же они тут все недовольные! Просто удивителен такой настрой для очень молодых людей. Что касалось Костика, то он явно не собирался болтать с девушками. Куда больше его интересовали собственные конспекты.

– Мила хорошо училась, – с неохотой, но все же пояснил он. – И я тоже стараюсь изо всех сил. Мы единственные, кто тут старается. Остальные только и думают, как бы стипендию получить и прогулять ее побыстрее. А еще все их мысли о том, как бы сдать сессию, но при этом ничего не делать. А так нельзя! Вся страна надеется на нас.

– Молодец! – похвалила патриотично настроенного студента Мариша. – Так держать и дальше. Но что конкретно ты можешь нам сказать о Миле?

– Хорошая девушка.

– Да, хорошая! Но куда она могла пропасть, как ты думаешь?

– Не знаю. Тут наши дуры придумали, что Мила к какомуто мужчине удрала, так я вам сразу скажу: ерунда все это!

– Ерунда? Почему ерунда?

– У Милы на уме таких глупостей не водилось. Она очень серьезно к жизни относилась. Вот наши девчонки все про замужество думают, только о кавалерах своих и судачат. Как ни подойдешь к ним с вопросом, только и слышишь: «Ах Олег! Ах Игорек! А вот у меня с Бориской…» Ну не глупость ли это?

– Почему же? Замужество – это совсем не глупость.

– Ну не знаю я, – помотал головой Костик. – Может быть, для других вертихвосток это будет и лучше – замуж выйти побыстрее. И у страны деньги на свое образование не отнимать. Сразу же и на всю жизнь у плиты дома осесть, рубашки мужу гладить, хозяйство вести. Но это другие! А вот у Милы совсем иная идея в голове была.

– Да? И какая же?

– Она усадьбу хотела к жизни возродить. И не с помощью какогото там мужа! А сама!

– Усадьбу? Какую усадьбу?

– Да. Усадьбу своих предков!

И, пока Инна с Маришей недоуменно переглядывались, он воскликнул:

– Вот это, я понимаю, мечта! За такую мечту все что угодно отдать не жалко!

После этого разговора с Костиком подругам стало ясно лишь одно. Следовало немедленно ехать к Путовым и выяснять у них все то, что они недосказали о своей бывшей усадьбе и прочих семейных тайнах.