Мексиканские страсти - Дарья Калинина

— А в этом году что же? Выучилась уже? На кого?

— Нет, — помотала головой Нюра. — Я документы из института забрала. Матвей так и сказал: зачем, мол, тебе на учебу деньги тратить? Все равно скоро поженимся, детей заведем, дома будешь сидеть. Я тебе работать не позволю.

— Так и сказал?

— Ага, — радостно подтвердила Нюра. — Сказал, не будешь ты, Нюреныш, у меня никогда работать. Я и тебя, и ребенка нашего сумею всем обеспечить. Шубу обещал купить!

И она торжествующе посмотрела на подруг. Они лишь беспомощно покивали головами, выражая свой восторг. Ну что тут, в самом деле, можно было сказать? Дурочка!

— А деньги за твое обучение Матвей себе взял? — все же уточнила у Нюры Леся.

— Да, он их в бизнес вложил, — кивнула Нюра. — Он так и сказал: «Не переживай, Нюрка, вот раскрутимся мы со Славкой, все к тебе же сторицей вернется».

— А деньги на учебу твои родители давали? — продолжала допытываться Леся.

— Конечно! Ни у Матвея, ни у Славки особых денег не было, — ответила Нюра. — Они если бы и хотели, то ничего мне дать не могли.

— И твои родители еще не знают, что ты учиться бросила? — вздохнула Кира.

— Нет, они свадьбу ждут, — ответила Нюра. — Только какая уж теперь свадьба, если Матвея убили! И кто мог его убить? Он же такой хороший был! Такой добрый! Всегда мне что-нибудь в подарок приносил. Никогда с пустыми руками домой не возвращался. Господи, как же я без него жить-то буду? Умру! Точно умру!

И она снова залилась слезами. С ней, в общем, все было ясно. Девица сама не понимала, какой беды ей удалось избежать. Выйди она замуж за Матвея, хлебнула бы она с этим парнем лиха. А так, искренне думали подруги, отвела от нее судьба беду. И подруги даже не стали тратить силы, чтобы утешить дуреху.

Вместо этого они жадно принялись рассматривать записную книжку самого Матвея. Увы, телефонов тут было немного. Все какие-то малоинтересные. Родственников, школьных друзей, большинство записей было сделано еще детским плохо установившимся почерком.

Тем не менее подруги адрес питерской тетки Матвея нашли.

— Можно нам взять эту записную книжку? — спросила у Нюры Леся.

— Берите, — пожала та плечами. — Матвею-то она больше точно не понадобится.

И она снова горестно всхлипнула и зарыдала.

— Нам пора, — тронула ее за плечо Кира. — А ты позвони родителям. Тебе же кто-то должен помочь с похоронами, раз Славка удрал.

На самом деле Кира надеялась, что родители приедут и заберут дурочку домой. Рано ей еще было вылетать из родительского гнезда. Родом, как поняли подруги, Нюра была из Петрозаводска. Не такая уж даль, вполне смогут приехать и сами разобраться с дочуркой.

Нюра пошла провожать подруг до двери.

— Вы с этой тетей Мотей поосторожней, — предостерегла она их. — Злая она ужасно. И меня сразу же невзлюбила. Хотя я ей ничего плохого даже сделать не успела.

— Тетя Мотя? — хихикнула Леся. — Это ты ее из вредности так зовешь?

— Да нет же! — удивилась Нюра. — Имя у нее Матильда. Ну а сокращенно все ее Мотей называют. Уверена, она вам гадостей про Матвея наговорит. Так вы ее не слушайте. Он хороший был. Добрый. Он ради меня в огонь и в воду готов был. Он мне сам об этом говорил.

Но подруги уже устали слушать похвалы почившему Матвею. К тому же у них был свой собственный взгляд на парня, который вовсе не был тем ангелом белокрылым, каким видела его наивная Нюра. Впрочем, посуду в квартире Киры он помыл. Что было, то было.

К тетке Матвея было решено ехать завтра прямо с утра. Сегодня время для визитов явно истекло. Даже общественный транспорт по улицам уже не ходил.

— В такую темень нас и самих прикончить недолго, — пробормотала Леся, пробираясь по пустынному двору.

К тому же начал накрапывать дождь, и они торопились поскорей добраться до теплого домашнего очага. Когда подруги выходили из дома, еще светило солнышко и было довольно тепло. Поэтому и оделись они в короткие легкие курточки. О чем сейчас горько жалели.

Выйдя на улицу, они стремглав промчались через двор и не заметили темную человеческую фигуру, прислонившуюся в тени у высокого тополя. Человек почти слился со стволом дерева. Он лишь мельком скользнул взглядом по спешащим подругам. Не они были нужны ему.

Глаза человека были прикованы к трем светящимся прямоугольникам окон квартиры злополучных кузенов — Матвея и Славки.

* * *

И снова девушкам пришлось ловить машину, чтобы добраться до своего дома. Весь город, за исключением редких гулен и полуночников, вроде Киры с Лесей, погружался в сонное оцепенение.

— Выспались сегодня днем, — бодрилась Леся. — Дали знатно храпака!

— А что, если нам заскочить куда-нибудь, чтобы перекусить? — нерешительно предложила Кира.

— Есть ночью? — ужаснулась бдительно следящая за своим весом Леся.

— Прямо тошнит от голода, — пожаловалась Кира.

Лесю и саму слегка пошатывало. И, сжалившись над подругой, она снисходительно обронила:

— Думаю, легкий салатик не повредит.

Но салатиком дело не ограничилось. Стоило девушкам оказаться в светлом нарядном ресторане, который обещал работать аж до четырех утра, и получить в свои руки увесистые меню в мягких с золотым тиснением кожаных переплетах, как они почувствовали, что голод буквально сжал их горло.

— Буду дичь! — кровожадно сверкнув на официанта зелеными глазищами, которые особенно ярко выделялись на побледневшем от усталости лице, заявила Кира. — Молодой человек, что у вас есть из дичи?

Официант, преданно топтавшийся рядом, с готовностью предложил Кире рябчиков, перепелов, куропатку или кусочек фазана. Лесных птичек почему-то было жалко, и Кира, перевернув страницу, спросила:

— А утку можно?

На лице официанта мелькнуло легкое презрение. Стоило тащиться к ним в ресторан, чтобы есть какую-то обычную домашнюю утку! Ты бы еще курицу попросила! — было написано у него на физиономии. Тем не менее заказ у Киры он принял и устремил полный надежды взгляд на Лесю.

Но и она его не порадовала. Можно даже сказать, разочаровала, выбрав заурядный шашлык из телятины на ребрышках. Официант с кислой миной сообщил, что они сделали прекрасный выбор. И может ли он хотя бы немного скрасить им ужин и выбрать за них вино?

— Это? — поразилась Кира трехзначной цифре в графе цен. — А что это еще за буковки — у.е.? Это что, в долларах? — осенило ее. — Триста долларов за бутылку вина? К блюду, которое стоит двадцать? Давайте что-нибудь полегче.

— Вам не обязательно пить всю бутылку, — милостиво разрешил официант. — Можете взять по бокалу прекрасного вина, и это станет для вас настоящим пиршеством вкусовых ощущений.