Мексиканские страсти - Дарья Калинина

К тому же подруги уже поняли, что, кроме них, в квартире никого нет. Сопоставив открытую дверь, в которую они проскользнули, отбросив от себя чудовище, напавшее на них у лифта, а также громкие вопли, которые доносились сейчас с лестничной площадки, где это самое чудовище билось в закрытую дверь, подруги переглянулись.

— Похоже, насчет невесты Матвея мы с тобой слегка того… угодили пальцем в небо, — пробормотала Леся. — Видимо, это и была девушка Матвея, а вовсе не Славика. И наличие у Матвея еще одной пассии больно задело ее самолюбие. Вот она там и ревет.

— Ага, ревет, рвет и мечет, — кротко кивнула Кира, с тревогой прислушиваясь, как потрескивает дверная коробка под ударами извне. — Будем ей открывать?

— Вообще-то это ее квартира, — ответила Леся. — Если не открыть, как бы неприятностей не было.

— Мне кажется, у нас точно будут неприятности, если мы ей откроем, — выразила здоровое опасение Кира.

— Но не можем же мы тут так и сидеть? Надо попытаться установить с ней контакт.

— Ага, — обрадовалась Кира. — Только давай устанавливать этот контакт сначала через дверь.

На установление контакта ушло примерно около четверти часа. За это время к дверям квартиры сбежались все соседи с лестничной площадки. А также частично пожаловали проживающие ниже этажом люди. Послышались разговоры о том, чтобы вызвать милицию. И подруги рассудили, что пора открывать дверь. Иначе их и в самом деле сдадут в милицию как воровок.

— Не будет же она нас при всех убивать, — рассудила Кира и открыла дверь.

Девица, одетая в яркий халат в крупных, не существующих в природе цветах, сразу же сделала попытку вцепиться ей в лицо своими длинными когтями. Но Кира, которая уже почти приготовилась к завтрашнему визиту итальянцев, такое позволить этой распущенной особе никак не могла.

— При всем уважении к вашему горю, — произнесла она, выворачивая девице руку, — бить и царапать себя я вам не позволю. Жених мне этого не простит.

— Пусти! — злобно хрипела девица, корчась от боли. — Сука! Мужика у меня увела!

— Никого я у тебя не уводила! — заявила ей Кира. — Мы с подругой вчера впервые увидели Матвея. И сами бы хотели узнать, кто его убил.

В этот же момент девица затихла и перестала вырываться. Соседи на площадке тоже затихли, а потом пронесся шепот:

— Что она говорит?

— Говорит, Матвея убили!

— Не может быть, я его еще вчера видела.

— Точно, живехонек был!

Единственное, что поняли подруги из этого перешептывания, что Матвей жил в этой квартире под своим именем. Тогда при чем тут паспорт и документы на имя Эдика Закрутко? Зачем они ему понадобились, что он таскал их с собой, да еще и вклеил в паспорт Эдика свою фотографию?

Но в этот момент девушка в руках Киры зашевелилась и произнесла:

— Отпустите вы меня! Не буду я с вами драться!

Голос у нее был вполне естественный. Поэтому Кира, хотя и с опаской, но все же разжала захват.

— Вы не шутите? — посмотрела на нее девушка. — Матвей, он?..

— Умер, — кивнула Кира. — А ты что, не знала? Он умер сегодня утром. Его даже до больницы не успели довезти. И при этом у него обнаружились чужие документы.

При этих словах девица кинула на соседей какой-то затравленный взгляд. Ей явно не хотелось выяснять некоторые щекотливые подробности смерти своего друга при посторонних. Кира верно истолковала ее растерянность и первой предложила:

— Может быть, вернемся к вам домой и все обсудим в спокойной обстановке?

Собравшиеся соседи разочарованно загалдели, но поделать ничего не смогли. Девушка быстро шмыгнула к себе в квартиру, подруги прошли за ней.

— Служба, граждане, — сурово заявила остальным Кира, захлопывая под носом любопытных входную дверь. — Понимать должны. Не маленькие.

Девушка не стала задерживаться у дверей и быстро прошла в кухню. Тут красного тоже хватало с избытком. Но все же он несколько смягчался белой мебелью, белыми занавесками на окнах и множеством различных безделушек нейтрально-светлых Тонов, расставленных и развешанных тут и там.

Пройдя в кухню, подруги с любопытством принялись разглядывать их новую знакомую. Она в это время стояла у окна, пытаясь прикурить сигарету. И при свете яркой электрической лампы, тоже под белым абажуром, подруги сумели наконец хорошенько ее разглядеть.

На вид девушке было где-то от двадцати трех до двадцати пяти. Точный возраст мешал определить толстый слой грима и косметики, наложенный на лицо.

Ее яркий халат болтался на тонкой фигурке. И из пышных рукавов выглядывали почти прозрачные хрупкие руки. Общее впечатление девушка производила слегка болезненное. И то, как нервно она щелкала зажигалкой, пытаясь выбить из нее пламя, показывало, что девушка далеко не в порядке.

— Можно мне? — сказала Кира и, шагнув к ней, завладела зажигалкой, которую девушка отдала без борьбы.

Кажется, известие о смерти Матвея начисто вышибло из нее весь боевой задор.

— Что с ним случилось? — глухо произнесла девушка, когда ей удалось наконец прикурить сигарету и она сделала глубокую затяжку. — Что? — повторила она, выпустив из ноздрей две струйки дыма и тревожно глядя на подруг.

— В него стреляли, — произнесла Кира.

— Так я и знала! — воскликнула девушка и выронила тлеющую сигарету из рук. — Чувствовала, что добром все эти тайны не кончатся!

После этого она рухнула на далеко не новый кухонный уголок и закрыла лицо руками. Сигарета осталась лежать на линолеуме, отвратительно воняя. Девушка не реагировала. Пришлось Лесе поднять окурок и осторожно выкинуть его в фарфоровую пепельницу, где по белому фону ползали красные божьи коровки.

Некрасивая дырочка с оплавленными краями осталась на линолеуме. Но девушке Матвея не было никакого дела до испорченного линолеума. Она продолжала сидеть с закрытыми глазами и раскачивалась словно в трансе.

— Кто? — наконец подняла она голову. — Вы поймали убийцу?

Пока нет, — покачала головой Кира, окончательно убеждаясь, что их приняли за сотрудниц милиции. — Но мы надеемся, вы сможете помочь нам в этом.

— Я? — изумилась и вроде бы встревожилась девушка. — Но при чем тут я? Этой ночью я была дома! Я в Матвея не стреляла!

— Мы и не думаем, что это были вы, — успокаивающе кивнула ей Леся. — Убийцей был мужчина. Люди из той квартиры, возле которой был застрелен Матвей, слышали, как он разговаривал с каким-то мужчиной. Потом раздался выстрел и так далее.

— Мужчина, мужчина, — забормотала девушка, трясясь как в лихорадке. — Ну, разумеется, мужчина. Кто же еще? Женщин у Матвея не было. Он меня любил. Как он меня любил! Вы бы знали!