Мексиканские страсти - Дарья Калинина

— Скажите, а вас не интересует, что же все-таки случилось с вашим племянником? — с отвращением спросила у нее Кира. — Все-таки не от кори помер.

— Ну, слышала от вас, что застрелили его, — кивнула тетка. — А мне-то что? Я в его дела не мешалась. Мы с ним вообще не общались. Сто лет он мне был не нужен.

— Совсем, совсем не общались? — растерянно переглянулись подруги.

— С этим выродком? Никогда!

— Ас другим своим племянником, со Славой?

— Он мне тем более не племяш! — сердито заявила тетка. — Чужая кровь.

— Как? — ахнули подруги. — И Славку родители тоже не в браке родили?

— Да нет же, — брезгливо поморщилась женщина. — Не в том дело.

— А в чем?

— Просто у моего родного брата — отца Матвея — была женщина, с которой он жил и у которой Матвея заделал, — начала рассказывать женщина.

— Ясное дело, — понимающе кивнула Кира. — Раз есть сын, есть и жена.

— Ты меня не перебивай, — осадила ее тетя Мотя, — жена, скажешь еще… Так вот, а у этой бабы тоже, в свою очередь, был брат, который и был женат на матери Славки. Ясно теперь? Матвей и Славка между собой родня. А мне Славка никто. Хоть юридически он и считается моим племянником. Но нашей, собакинской, крови в нем нет.

— Какой крови? — переспросила Леся, решив, что ослышалась.

— Собакинской, — охотно повторила тетя Мотя и горделиво добавила: — Фамилия у нас такая древняя. Собакины мы.

Подруги переглянулись. С одной стороны, вроде бы и древний род, а с другой… Хотя ведь и собаки бывают не только злобными цепными псами, но и ласковыми преданными друзьями.

— Так что я с Матвеем и Славкой раза три за свою жизнь и виделась, — подвела итог беседы тетка Мотя. — Да и то ради брата только. А так, сто лет мне эти мальчишки не нужны. Зачем? У меня своя дочь растет. Мне о ней думать надо. С квартирой мы ей теперь и мужа побогаче подыщем. Голодранец нам не нужен.

— Может быть, ваша дочь общалась с братьями? — спросила Леся. — Можно с ней поговорить?

— Спит она еще! — сурово произнесла женщина. — И нечего ее тревожить. Она вчера себя с вечера почувствовала неважно. Пусть отдыхает.

— А она все же общалась с кузенами?

— Да зачем ей? — искренне удивилась тетка Мотя. — Леночка у меня хорошая девочка. Зачем ей эти недоноски?

— Как? — воскликнули подруги. — И вашу дочь тоже Леной зовут?

— Почему тоже? — насторожилась тетка. — Что вы имеете в виду? Говорите!

— Дело в том, что перед смертью Эдик, то есть, простите, Матвей, упоминал, что Леночка не его сестра. И просил передать об этом Славику.

И подруги устремили взгляд на женщину. А с ней явно творилось что-то неладное. После слов Киры тетка Матильда сначала побледнела, потом побагровела, а потом вскочила из-за стола и заорала, ничуть не заботясь о покое своей дочурки:

— Вон! Вон из моего дома! И чтобы духу вашего тут больше никогда не было! Ишь, чего удумали! Имя наше позорить! Не дам!

Девушки испуганно вскочили из-за стола и проворно засеменили к выходу, недоуменно озираясь на хозяйку. Но той этого показалось мало. И она продолжала их преследовать, осыпая бранью.

— Ах вы, грязные сплетницы! — вопила разбушевавшаяся баба. — Явились ко мне в дом, про Матвея голову задурили. А сами вон чё удумали! Да я вас сейчас живо с лестницы спущу. Через пролет у меня полетите.

Вид у тетки Моти был настолько угрожающий, что подруги словно пробки из бутылки вылетели на лестницу под аккомпанемент громогласной брани тетки Матильды и очень капризного пронзительного девичьего голоса, который доносился из недр квартиры.

Судя по всему, Леночка все же была разбужена материнскими воплями и теперь выражала свое недовольство.

— Ужасная женщина! — остановившись на пролет ниже и промокнув белоснежным платочком выступивший на лбу пот, вздохнула Леся. — Чудовище какое-то.

— И какая муха ее укусила? — нахмурилась Кира. — Вроде бы нормально разговаривали. Она и не думала нас гнать.

— Пока про ее дочку не заговорили, все нормально было, — кивнула Леся.

— Странно, — произнесла Кира. — С чего бы ей так неадекватно реагировать?

— А вдруг это правда? — шепотом и боязливо поглядывая наверх, где за металлической дверью осталась разгневанная тетка Матильда, произнесла Леся.

— Что правда?

— Ну про Леночку — дочку тетки Моти.

— Да что правда-то?

— А то, что она не сестра Матвею.

— Ну и что? — продолжала недоумевать Кира.

— Да ты сама рассуди, если она не сестра Матвею, значит, и тетке Матильде она не родная дочь.

— Слушай, а ведь правда! — воскликнула Кира. — Как это я раньше не докумекала?

— Ас другой стороны, — продолжала рассуждать Леся, — не родная, и что с того? Мало ли сколько людей не может иметь детей и усыновляют чужих? Ничего в этом такого нет. И усыновленный ребенок имеет перед законом все права наравне с родным.

— Так-то оно так, конечно, — пробормотала Кира. — Только многие родители все равно не хотят, чтобы их дети знали, что они не родные. А может быть, у тетки Моти с дочкой сейчас напряг в отношениях? Вдруг они поругались. И тетка Мотя, которая, судя по всему, очень любит свою дочь, боится, что, узнав правду, взрослая Леночка окончательно отдалится от нее?

— И чтобы Матвей не выдал ее страшной тайны, она просто пристрелила парня? — хмыкнула Леся.

— Нет, — покачала головой Кира. — Матвей разговаривал с мужчиной. Голос был низкий. А у тетки Моти, при всей ее грузности, голос звонкий. Услышь я его один раз, уже бы не спутала.

— Она могла нанять кого-нибудь, — предположила Леся. — Например, жениха Леночки.

— А ему какая корысть убивать Матвея?

— К будущей теще подлизывался. Она его об услуге попросила, он и не решился отказать.

— Она же его не ведро картошки попросила из магазина притащить! — воскликнула Кира. — Тут же речь о человеческой жизни шла. И где бы тетка Мотя с ее киллером пистолет раздобыли?

— Может быть, у Леночкиного жениха было оружие. Или он вовсе бандит.

— И надо бандиту дружиться с теткой Мотей? — фыркнула Кира. — Он ее и так припугнуть мог. Ходила бы перед ним как шелковая. И дифирамбы еще ему пела бы.

— Ты как хочешь, а я считаю, нам надо эту Леночку повидать, — сказала Леся.

— А как же итальянцы? — напомнила ей Кира. — Мы с ними сегодня знакомиться не будем?

— Почему же, — пожала плечами Леся. — Обязательно будем!

— Так надо нам еще немного перышки почистить, — озаботилась Кира. — Мы же в салон красоты записаны. Ты забыла?