Обратный отсчет - Фиона Келли

— Извините, — произнес Дэнни, — не могли бы мы пройти?

Телохранитель неприязненно взглянул на него. Не спеша и презрительно поглядывая на них, он отступил в сторону. Друзья миновали дверь.

— Какие славные вежливые парни, — проговорил Дэнни. — Работать с ними будет одно удовольствие.

Поднявшись по лестнице, они прошли в Королевскую ложу.

Мэдди, перегнувшись через ограждения ложи, стала оглядываться по сторонам.

Устроившись в кресле, Дэнни вытянул ноги.

— Неплохо, — одобрительно протянул он. — Эй, Мэдди, как ты считаешь, королева Виктория когда-нибудь сидела в этом кресле?

— Сомневаюсь, — ответила девушка. Она высматривала подходящее для наблюдения место где-нибудь в зале, откуда хорошо была бы видна ложа. Наконец, она приметила сидячие места позади хора. Внизу, у большого органа, на противоположной стороне. Оттуда хорошо просматривалась ложа, просто превосходное место.

Она повернулась к Дэнни. Тот, заложив руки за голову, откинулся на спинку кресла.

— По-твоему, сегодня вечером что-нибудь произойдет? — поинтересовалась Мэдди.

Дэнни выпрямился в кресле.

— Не знаю, — ответил он, вставая. — Пожалуй, нам еще раз стоит поговорить со здешней охраной. Убедиться, что все в порядке.

Девушка одобрительно кивнула, и они покинули Королевскую ложу.

Под креслом, на котором сидел Дэнни, вновь изменились цифры на экранчике взрывного механизма.

04:51.

Гостиница «Хилтон» в Лондоне.

Джиорджио Прима и Сесилия Росси находились в одной из комнат люкса, превращенной в рабочий кабинет. Стоя у окна, они обсуждали только что полученные по электронной документы.

Они не обратили внимания на серебристый «Дукати», выехавший с гостиничного двора и влившийся в поток машин на Парк-Лейн. Алекс ехал в Центр на встречу с Сьюзан Баксендейл. Он успеет вернуться в гостиницу до того, как Прима поедет на концерт, и проводит его до самого Альберт-холла.

В дверь постучали, Прима сказал что-то по-итальянски.

Дверь открылась, и в комнату вошел Карло Берлотти. За ним проследовали Джино Северини и Луиджи Руссоло. Последний запер дверь

Сесилия Росси стояла у стены. Прима, улыбаясь, стремительно пересек комнату и крепко пожал руку Карло Берлотти.

— Удалось? — сверкая глазами, спросил он.

Берлотти молча кивнул. Прима обменялся рукопожатием с Руссоло и Северини.

— Ты получил указания? — осведомился он.

— Да, — ответил Берлотти.

— Прекрасно. Отправляйтесь немедленно.

Вся троица покинула комнату.

Повернувшись к Сесилии Росси, Прима развел руки и улыбнулся:

— К вечернему представлению все готово?

Утвердительно кивнув, она поинтересовалась:

— Вы уверены, что вам это надо?

Его глаза угрожающе сощурились.

— По-моему, это плохая затея, — подняв голову и вызывающе глядя ему в лицо, сказала Сесилия.

— Когда мне будет интересно твое мнение, я спрошу его, — оборвал ее Прима. — Я нанял тебя, чтобы ты выполняла мои приказы.

Опустив голову, женщина промолвила:

— Я сделала так, как вы просили.

— Хорошо. В таком случае, не стоит больше говорить на эту тему.

Отворилась боковая дверь, и показалась Лючия Барбьери.

— Жожо, ты мне нужен. Помоги выбрать платье на вечер.

Девушка бросила на Сесилию злобный взгляд.

— Разумеется, любимая, — ответил Прима, и на его лице вновь появилась улыбка. Посмотрев на Сесилию, он бросил: — Можешь идти.

Женщина спорым шагом прошла мимо Лючии Барбьери, заметив устремленный на нее ледяной взгляд.

Она тихо прикрыла за собой дверь и пошла по коридору. На ее лице были написаны беспокойство и злость. Из комнаты донесся смех. На мгновение мучительная боль исказила ее черты, однако женщина тут же взяла себя в руки и отправилась в свой номер. Работы еще было навалом, а силы Сесилии РОсси были на исходе. Джиорджио Прима этого не замечал, но его представитель по связям с общественностью находилась на грани нервного срыва.

До взрыва оставалось два часа.

В этот июльский безоблачный вечер было тепло. Только что пробило полседьмого, и зал в Альберт-холле стал понемногу заполняться. Некоторые из завсегдатаев заметили, что охрана сегодня несколько строже, да и билетеров, кажется, больше. К тому же они не спускают с тебя глаз, пока ты не займешь свое место.

Мэдди и Дэнни, прогуливаясь по залу, все примечали. Они старались не бросаться в глаза и поддерживали связь с охраной концертного зала. Они ходили порознь, но переговаривались по сотовому телефону. Кроме того, у них были крошечные наушники в ушах и микрофоны на лацканах.

— Как там ведут себя люди Примы? — поинтересовалась находящаяся на балконе Мэдди.

Двое телохранителей итальянца остались в «Хилтоне». Они будут сопровождать Приму с невестой к месту действия. Семеро других уже крутились в здании.

— Пока не жалуюсь, — ответил Дэнни с задних рядов партера.

Телефон запищал: кто-то еще пытался дозвониться до Мэдди. Она перешла на другой канал.

— Мэдди. Это Алекс. Они только что выехали из «Хилтона». Я следую за ними. Мы будем очень скоро. Я договорился, чтобы нам давали зеленый свет.

— Чудесно, — сказала девушка. — Как там у тебя обстановка?

— Пока все тихо, — ответил Алекс. — Увидимся в десять часов.

Алекс, спрятавшись в тень, наблюдал, как Прима с Лючией Барбьери вышли из гостиницы. На девушке было колье Каллас. Их сопровождали телохранители, настороженно поглядывая кругом.

Сесилия Росси села в другую машину. «Какой у нее измотанный вид», — подумал Алекс.

Длинный черный «Мерседес» осторожно вклинился в поток машин. Алекс повернул ключ зажигания, и мощный мотор его мотоцикла грозно взревел. Следуя за ними, он легко обгонял машины. От гостиницы до Альберт-холла было недалеко.

На углу Гайд-парка лимузин сбросил скорость и свернул на мост Рыцарей. Отсюда лежала прямая дорога в Кенсингтон. Слева, в стороне от шоссе, показалась огромная ротонда Альберт-холла. К нему потоком подъезжали машины. Сегодня главным событием в Лондоне было открытие концертов классической музыки.

«Мерседес» свернул на стоянку для особо важных персон. Из машины выпрыгнул телохранитель и открыл дверцу.

Джиорджио Прима и его нареченная прибыли на место.