Обратный отсчет - Фиона Келли

Поставив мотоцикл, Алекс проследовал за свитой Примы внутрь здания.

— Он приехал, — сказал Алекс в микрофон на лацкане пиджака.

— Иду встречать, — прозвучал в ответ голос Дэнни.

В фойе Приму представляли официальным лицам, и те жали ему руку. Иностранные телевизионщики снимали их лица и улыбки. Это действо заняло несколько минут. Затем певицу провели в актерскую уборную, а Прима в сопровождении охраны стал подниматься по лестнице.

— Я их вижу, — произнес Дэнни. Он стоял в коридоре на верхнем этаже. Всего несколько часов назад на этом же самом месте Карло Берлотти перед кем-то отчитывался по телефону. — Здесь полный порядок, Мэдди! Они направляются к тебе.

— Хорошо.

Мэдди еще раньше заняла пост возле входа в Королевскую ложу. От волнения у нее свело желудок. Из-за угла коридора показались люди. Они шли к ней.

— Пока все спокойно, — прошептала она.

Прима не обратил на нее внимания. Вместе с Сесилией Росси и двумя телохранителями он вошел в ложу, и ее двери захлопнулись перед самым носом девушки.

— Я возьму на себя ведущий к ложе коридор, — сказал Дэнни.

— А я буду наблюдать с хоров, — промолвила Мэдди.

— Если что, кричи, — посоветовал Алекс.

— Проклятье! — произнес Дэнни. — Какая у нас поддержка?

— Столько, сколько необходимо, — ответил Алекс. — Нам лишь надо подать сигнал.

До взрыва — один час одна минута.

Дэнни посмотрел на наручные часы. Скоро полвосьмого. Концерты классической музыки всегда начинались вовремя. Они будут транслироваться Би-Би-Си в прямом эфире на весь мир, так что тут не должно быть никаких накладок.

Коридор был пуст. До Дэнни донеслись аплодисменты. Вероятно, на сцену вышел дирижер. «Ну и везенье, — подумал мистер Белл. — Я буду торчать в коридоре перед ложей Примы, а Алекс с Мэдди наслаждаться музыкой. Я даже минипроигрыватель не взял с собой. Уж если не везет, так не везет».

Послышались первые аккорды. Струнный оркестр играл тихую, волнующую мелодию. Затем музыка набрала силу. Величественная и печальная мелодия плыла над залом. Вот вступил хор. Дэнни не являлся большим поклонником классики, но эта музыка брала за душу.

Дверь ложи отворилась, и оттуда вышел охранник Примы. Вынув пачку сигарет, он жестом показал, что хочет покурить, улыбнулся и протянул открытую пачку юноше:

— Сигарету?

— Нет, спасибо, — ответил Дэнни.

Мужчина произнес какую-то фразу по-итальянски. Дэнни не имел ни малейшего понятия, что она значит, но прозвучала она вполне дружелюбно.

Вдруг юноша краем глаза уловил какое-то движение. Слепящая боль расколола ему череп, перед глазами запрыгали красные огоньки, и он почувствовал, что падает в черную яму. Дэнни без сознания рухнул на пол.

Луиджи Руссоло положил в карман деревянную дубинку. Он стоял над Дэнни, и на его тощем лице было написано полное равнодушие. Он что-то быстро сказал охраннику. Нагнувшись, они схватили Дэнни за руки и поволокли в укромное место.

До взрыва — ноль часов пятьдесят три минуты.

Мэдди пробиралась в восточное крыло хоров. Играл оркестр. Ей всегда нравился «Реквием» Верди. Потоки музыки проникали в глубины души, особенно когда к ней присоединились солисты и громоподобно били в литавры.

Было семи часов тридцать семь минут.

Она отыскала нужную дверь и тихо приоткрыла ее. Когда девушка проскользнула внутрь, музыка зазвучала громче и отчетливей. Мэдди оказалась как раз за хором. По левую руку от нее поднимались огромные трубы органа. Оркестр находился под ней. Четыре ведущих исполнителя стояли на сцене. Дирижерская палочка мелькала в воздухе, и музыка парила над залом.

Зал был полон, ни одного свободного места. Под самым куполом с галерки, перегнувшись через ограждения, свешивались люди. Алекс был где-то среди них. Внизу виднелось море голов.

Она поглядела на Королевскую ложу и прямо перед собой увидела Приму, Сесилию Росси и двух телохранителей, сидящих за ними. Кажется, пока все спокойно.

За спиной Мэдди приоткрыла дверь — сквозь щель за девушкой наблюдал Карло Берлотти. Ему следовало схватить девушку еще в коридоре. Здесь она не представляла для них опасности, а если решит выйти отсюда, он будет ждать ее у двери.

До взрыва — ноль часов сорок три минуты.

Алекс поднялся на галерку. Здесь стояло множество людей, и не было ни одного свободного места. Однако, наклонившись через перила, можно было разглядеть с головокружительной высоты далекую сцену. Алекс посмотрел вниз. Оттуда уже поднимался пар, от дыхания пяти тысяч человек нагрелся воздух.

Алексу были видны Королевская ложа и маленькая стройная фигурка Мэдди за хорами.

Он взглянул на часы. Семь сорок восемь.

Кто-то потянул его за рукав. Юноша оглянулся. Один из охранников Примы, что-то промолвив, поманил его за собой.

— В чем дело? — спросил Алекс.

— Синьор Дэнни, беда. Несчастный случай, разбиваться здорово.

Алекс переключился на сотовый телефон Дэнни.

— Дэнни? Ты как?

В ответ прозвучали статические шумы. Линия была свободна, но Дэнни не откликнулся.

— Что все-таки случилось? — спросил Алекс у охранника.

— Несчастный случай, — повторил итальянец. — Он падать, разбиваться здорово, идти со мной.

Охранник схватил Алекса за пиджак, но тот оттолкнул его руку.

— Ладно. Иду. Где он?

Телохранитель стремительно спускался по лестнице. «Может что-то с Дэнни? — пронеслось в голове Алекса. — Этот малый сказал, что произошел несчастный случай. Что же там могло приключиться?»

Они вышли в коридор. Из темноты раздался голос:

— Ну, вот мы опять сошлись, крутой парень!

Алекс, моментально напружинившись, обернулся. Из темного угла за дверью на него надвигалось уродливое лицо Джино Северини. Одну руку юноша поднял для защиты, а второй нанес стремительный удар. Задохнувшись от боли, Северини переломился пополам.

Сзади кто-то схватил Алекса. Он ударил стоящего сзади ногой, тот охнул.

Алекс сжал вцепившиеся в его плечи руки и согнулся. Нападавший перелетел через его спину, врезался в Северини, и они оба упали.

Тяжело дыша, юноша отпрыгнул назад. В пылу схватки от его лацкана отцепился микрофон. Он стал искать телефон — надо дать знать другим о нападении и позвать на помощь.

В это время Северини сбросил с себя обмякшее тело охранника — покатившись, оно налетело на стену и осталось неподвижно лежать.

Рука Северини скользнула внутрь пиджака.

Алекс замер. На него смотрело дуло пистолета, а из-за смертоносного ствола — беспощадные глаза итальянца.