Кодекс надежды - Наталья Александрова

– Простите, – буркнула она, – простите, Светлана Федоровна, я очень нервничаю из-за вчерашнего… события.

– Мы все нервничаем, – старуха поджала губы, – идите в читальный зал, там люди ждут.

Ага, люди ждут. Да они про книжки вообще забыли, до того ли им, сидят в дальнем конце и сплетничают о вчерашнем. Тоже еще – нашли клуб по интересам.

Ляля села за стол и невольно вздрогнула. Вот на этом самом месте он Веру и убил. Правда, стул другой принесли, и от стола кусок дерева эксперт отщипнул для своих исследований. Еще собрал тут какую-то пыль. Ах да, Надежда Николаевна говорила, что у них это уже четвертое убийство, что подозревают маньяка.

Пришли вчера два опера, один постарше, глаза мутные, злобные, не иначе в завязке, оттого и злющий такой. Второй помоложе, поприятнее, но тоже смотрел на Лялю с подозрением.

Увидал имя в паспорте, догадался, что в честь певицы ее назвали. Только вы, сказал, совсем на нее не похожи. Ляля тогда усмехнулась про себя – не понравилась, значит. Ясное дело, кому такое чучело понравится? Но перед ней задача не стоит – менту понравиться. Ей нужно сидеть тихо-тихо, чтобы про нее все забыли. Не все, а кое-кто.

Как сердце ухнуло вниз, когда увидела она задушенную библиотекаршу! Пока подошла к ней на негнущихся ногах, сто раз подумала, что настал и ее час. Даже заорать смогла не сразу. Трясло ее так сильно, что эксперт какой-то укол сделал. Прошло, стала как обалделая. Но и то сообразила, что насчет сумасшедшего наркомана гонят они, за идиотов людей держат.

Какой наркоман за дозой в библиотеку побежит? Главное, и ничего не взял у Веры. Еще тогда подумала Ляля, что самое простое – все на сумасшедшего свалить. А оказалось – маньяк это. Ишь, как тетка эта, Надежда, все быстро выяснила.

Но с другой стороны – как это менты так сразу решили, что это маньяк? Ничего не проверили, эксперт своего заключения не давал, а они сразу – серийный убийца!

И чего он крутится возле библиотеки? На эту самую Надежду набросился, Ляля успела услышать, что он требовал что-то ему отдать. Интересно, что ему надо? А Надежда эта смотрит так пронзительно, увидела, что татуировка у Ляли смылась, глаза так и блеснули. Ох, не к добру все это…

Если по-умному, то линять нужно из этой библиотеки и с квартиры тоже съезжать, хоть у нее до конца месяца заплачено. Но нельзя, старший мент предупредил, чтобы никуда из города не уезжала, она у них как свидетель проходит. Вот только этого ей не хватало! Казалось бы, и так жизнь не балует, никаких ей не достается пирогов и пряников, а теперь еще и это. Думала, библиотека – самое что ни на есть спокойное место, а вот пожалуйста.

– Ляля! – крикнула толстая Катерина с абонемента. – Зайди ко мне!

У нее никого не было, умеет Катька с читателями разбираться.

– Слушай, – сказала она, понизив голос, – тут мент давешний приходил, молодой такой, волосы рыжеватые, тебя спрашивал.

– Чего ему еще? – буркнула Ляля.

– Повестку тебе принес к следователю. Я говорю – нет тебя, он отдавать не хотел, говорит – лично в руки нужно. Ну, я обаяние свое включила, уговорила его мне отдать, за тебя расписалась. Вот, смотри: явиться завтра к десяти ноль-ноль, кабинет пятнадцатый, следователя фамилия – Крачкин В. В.

– Опять с работы отпрашиваться, – вздохнула Ляля.

– Слушай, а этот мент, Митя его зовут, Дмитрий Кочетков, кажется, он на тебя глаз положил, – сказала Катерина.

– Да ты с дуба рухнула, что ли? – удивилась Ляля.

– А ты присмотрись, у меня на такое дело глаз верный, – посмеивалась Катька.

Даша Воробьева выглядела прекрасно – стройная блондинка с удивительно синими глазами. Одета со вкусом, а макияж только подчеркивал природную красоту.

– И раньше была хорошенькой, а теперь уж просто красавица! – абсолютно искренне сказала Надежда.

Даша улыбнулась в ответ не слишком весело. Надежда поглядела на нее повнимательнее и заметила несколько морщинок вокруг глаз и скрытую в этих глазах озабоченность.

Кабинет у Даши был крошечный – письменный стол с компьютером, стеллаж с бумагами. На столе стояла фотография – мальчишка лет десяти с такими же синими глазами, как у мамы, обнимал палевого лабрадора, оба улыбались и выглядели довольными.

Надежда не стала задавать вопросы о муже – если бы все было хорошо, на столе стояла бы семейная фотография.

И кольца обручального у Даши на руке нету… Что ж, все бывает… Ну, жизнь еще длинная предстоит, Надежда сама вышла второй раз замуж в сорок лет.

Договорились они с Дашей быстро, Надежда подозревала, что Милка все-таки наболтала ей о ее хобби. То есть по-милкиному выходило, что это уже не хобби, а Надежда самый настоящий детектив. Эркюль Пуаро в юбке! Ой, дойдет до мужа…

Даша подтвердила, что участники конференции сегодня соберутся на банкет, а завтра покидают отель, так что если Надежда хочет понаблюдать за ними, то лучше всего это сделать из кухни.

– А меня туда пустят? – забеспокоилась Надежда.

– Пустят, – Даша усмехнулась, – еще как пустят, с распростертыми объятиями примут.

– Спасибо тебе, – от души сказала Надежда, – ты, в общем, не обязана. У тебя неприятностей из-за меня не будет?

– Если и будут, то переживу. Я для вас, что могу, все сделаю, потому что в свое время вы меня от большой глупости спасли. Помните Кулагина, начальника двадцать второго отдела?

– Помню… – сказала Надежда, – интересный был мужчина, многие на него заглядывались. Только он никак на заигрывания не реагировал, твердый был мужчина, верный семьянин.

– Ага, – Даша отвернулась, – это он на ваших теток толстых не смотрел, а на меня…

– Вот оно что… – протянула Надежда.

– Ну, взрослый мужчина, солидный, мне поначалу лестно, опять же опытный, не то что мальчишки, что возле меня увивались. Я ведь к вам на работу после школы пришла, едва восемнадцать исполнилось. Ну, короче, влюбилась я в него до жути. Просто как во сне была. А он женат, и сын у него был, но, конечно, он мне говорил, что жена его не понимает и что они давно о разводе думают. Только вот все какие-то причины – то с квартирой проблемы, то сына в школу нужно возить…

– Лапшу, в общем, на уши вешал, как все женатики, – поддакнула Надежда, – что жена больна, не говорил?

– Нет, как раз про развод все твердил. И вот как-то начальник мой Валерий Иваныч ушел на совещание, а мне велел уходить в конце рабочего дня, сказал, что кабинет сам закроет. И зашел ко мне Кулагин, говорит, что у него у друга квартира свободна, можно там вечер провести. А мне такое, сами понимаете, не то чтобы противно, но неприятно – ото всех скрываться, таиться, я-то ничего плохого не делаю. Он видит, что мне неприятно, сказал, что вот жена с дачи приедет, он с ней поговорит, и вопрос с разводом окончательно решится. Уболтал меня в общем, как всегда, я и согласилась.