Кодекс надежды - Наталья Александрова

Надежда поднялась из-за стола, достала из своей сумочки сложенный вдвое листок бумаги и сделала вид, что читает то, что на нем написано. Затем неловко выронила листок, и он самолетиком спланировал на стол рядом с Дашей.

Надежда вполголоса извинилась, потянулась за своим листком…

При этом она незаметно прихватила со стола универсальный ключ, а на его место положила свою скидочную карту.

Даша все еще продолжала разговор.

Надежда передвинула к ней компьютер, жестами поблагодарила Дашу и выскользнула из ее кабинета.

Она чувствовала себя преступницей, хуже того – обманщицей, которая обвела вокруг пальца доверившегося ей человека. Оставалось надеяться, что Даша не заметит подмены, пока Надежда не вернет ей ключ. А если заметит, Надежда может сделать вид, что случайно перепутала карточки…

Пока же следовало поспешить.

Надежда поднялась на третий этаж, нашла тридцать второй номер и сначала на всякий случай постучала в дверь – вдруг человек с бородкой уже вернулся с банкета?

На стук никто не отозвался.

Надежда вставила в замок универсальный ключ, открыла дверь и проскользнула в номер. Она предпочла не думать, что будет, если этот тип вернется. Полицию вызывать он уж точно не станет, расправится с ней своими силами. Ну, это мы еще посмотрим.

В номере было полутемно из-за задернутых плотных портьер, но включить верхний свет Надежда не решилась. Для начала она оглядела комнату.

Обычная гостиничная обстановка – мягкий пушистый ковер на полу, современная мебель. На рабочем столе лежало несколько книг на болгарском и английском языках, толстый блокнот. Надежда открыла этот блокнот…

И вдруг в дверь номера кто-то постучал.

Точно так же, как перед тем стучала сама Надежда. Возможно, горничная пришла застелить постель…

Сердце Надежды бешено заколотилось, она метнулась к двери ванной комнаты, но тут же отскочила от нее: если это горничная, то она в первую очередь зайдет в ванную.

В дверь снова постучали – более настойчиво.

Тут Надежда увидела слева от ванной дверь стенного шкафа.

Она открыла ее, юркнула внутрь и только успела закрыть дверь за собой, как сзади раздался негромкий скрип открывающейся входной двери.

Стенной шкаф был закрыт неплотно, и Надежда сквозь щель увидела, что в номер действительно вошла горничная.

Девушка стала застилать постель на ночь.

Надежда немного успокоилась, перевела дыхание… и почувствовала какой-то неприятный запах.

Запах этот шел справа, из того же шкафа, где находилась Надежда. Она скосила направо взгляд…

И едва не закричала от ужаса: в углу шкафа, совсем рядом с ней, стоял человек.

Первой мыслью Надежды было, что этот человек спрятался в шкафу, когда она вошла в номер. Точно так же, как спряталась сама Надежда, услышав стук горничной.

Однако, приглядевшись к соседу по шкафу, Надежда заметила кое-что странное.

Во-первых, он был совершенно неподвижен. Настолько неподвижными живые люди не бывают, даже если очень постараются. Ни одна мышца у него не двигалась, и он даже не дышал.

Во-вторых, он был весь обмотан какой-то прозрачной пленкой. Вроде той, какой обматывают чемоданы в аэропорту. Пленкой было обмотано даже его лицо – так что стало понятно, почему он не дышит и почему он совершенно неподвижен. Он мертв и запакован в пленку, как мумия, чтобы раньше времени его не нашли по запаху. А еще его посыпали какой-то химической дрянью, задерживающей разложение, – именно этот запах Надежда почувствовала в шкафу.

И в-третьих, Надежда узнала этого человека. Точнее, этот труп.

То есть она никогда не встречалась с ним, но совсем недавно видела его фотографии в Дашином компьютере. Это был болгарский историк доктор Светлан Боянов.

– Мама! – прошептала Надежда, трясясь от страха.

До нее дошел смысл ситуации.

Тот человек, которого она встретила в библиотеке, тот человек, который едва не убил ее на выставке современного искусства, тот человек, которого она только что видела в банкетном зале, убил не только Верочку и еще нескольких женщин. Он убил Светлана Боянова и занял его место в гостинице, а также среди участников конференции. Он немного похож на болгарского ученого и еще усилил это сходство, отпустив бороду и изменив прическу, так что коллеги, которые знали Боянова не слишком близко, не заметили подмены.

А для чего ему это понадобилось?

На этот вопрос Надежда пока не могла ответить. По крайней мере, в настоящий момент.

Тем временем горничная закончила уборку и покинула номер.

Надежда тут же как пробка вылетела из шкафа – она не могла больше находиться рядом с мертвым историком.

А потом она осознала, что страшный обитатель номера может в любую секунду вернуться – и тогда ее жизнь не будет стоить ломаного гроша. Страшный человек узнает ее и тут же убьет. Для него одно лишнее убийство ничего не значит.

При этой мысли Надежда поспешно выскользнула из номера и пошла по коридору к лестнице.

Но дойти до лестницы она не успела, потому что в конце коридора появились двое мужчин, которые шли ей навстречу.

Надежда споткнулась и замерла от страха: один из мужчин был тот самый человек с бородкой. Человек, который убил Верочку, болгарского историка и еще неизвестно сколько людей.

Он пока не заметил Надежду, потому что вполголоса разговаривал со своим спутником, молодым человеком в гостиничной униформе, но еще секунда-другая, он повернет голову, и тогда…

Надежда не стала додумывать эту мысль.

Рядом с ней стояла тележка с бельем – видимо, ее оставила здесь горничная. Сама горничная была недалеко – из-за соседней двери доносился звук работающего пылесоса. Надежда юркнула в эту тележку и зарылась в свежее белье, свернувшись там в позе эмбриона.

Она успела сделать это очень своевременно – почти тут же мимо нее прошли, негромко разговаривая, двое мужчин.

Надежда перевела дыхание – в который уже раз за последний день, даже за последний час, и подумала, как ей, в сущности, повезло.

Если бы она еще всего на минуту задержалась в тридцать втором номере, убийца застал бы ее там, и тогда – конец…

А какое чудо, что ей подвернулась эта тележка! Да даже то, что она сумела в нее залезть, граничит с чудом – в обычном состоянии она ни за что не смогла бы уместиться в таком тесном пространстве…

От этой мысли все тело у Надежды заболело. Она немного пошевелилась и выглянула из своего укрытия.

Коридор был пуст, и Надежда выскользнула из тележки.

Но она не успела далеко уйти. Точнее, успела сделать всего один шаг, потому что в этот самый миг дверь тридцать второго номера медленно открылась.