Капкан для лисы - Александра Малинина

– Даже не знаю, с чего начать…

– Тогда молчи.

Я прошла вперед и села в кресло напротив:

– Хорошо, может я это и заслужила. Но у меня есть для тебя кое-что интересное.

– Интересное для тебя, – уточнил он. – Аж на работу ворвалась. Скажи сразу: какую выгоду ты рассчитываешь извлечь на этот раз?

– Прекрати меня наказывать за один-единственный промах, Макар, – начала злиться я. – Ты уже все мне доказал, хватит. Ты у нас парень с характером, папина радость, а я первостатейная дрянь. Только вот я не такая дрянь, какой ты меня всегда выставляешь.

– Не такая, конечно. Пришла рассказать, какой я дурак, раз тебя не слушал?

– Ты знаешь об Анне?

– А то как же, – зло усмехнулся он. – Что одна лгунья, что вторая. Видимо, тянет меня на таких как вы, тех, кто врет как дышит.

– И давно ты… знаешь? – спросила я, пытаясь справиться с потрясением. Я бежала, торопясь обелить свое честное имя, а он и так все знал? И не сказал ничего.

– Не так давно, как мне хотелось бы.

Он навел справки о невесте после разговора со мной – как пить дать. Хотел удостовериться, что за Анну мне не зацепиться, но получилось наоборот. Наверное. Поэтому Макар так злился – обидно оказаться во всем неправым. А тут я еще с победоносным шествием.

– Ничего не изменилось, Бри, ты же понимаешь? До сих пор ничего не известно, следствие зашло в тупик. Удобно. И я знаю одно: ты злилась, ты вынудила Аню уйти, а через пять минут она была мертва. Никаких следов, концы в воду. Очень похоже на тебя, Бри. Остальное не так важно.

– Ее ложь не важна?

– Она мертва, какая теперь разница?

– Ты идиот, – не выдержала я. – Большего идиота в жизни не встречала! Остальное не так важно, серьезно? То есть, она умерла и можно все ее грешки простить, так выходит? Макар, это только начало. Нельзя такое спускать с рук, пусть даже мертвецам. Анна лгала и у нее была цель.

– Еще скажи, что цель – это ты.

– Вполне возможно.

– Конечно, кто бы сомневался? Мир вращается вокруг тебя.

Когда в деле замешано много личного, все получается криво. У Макара своя правда, связанная со мной-вечной злодейкой, помешанной на себе-любимой. Но правда в том, что Макар – чужак, наемный менеджер, он не знает местных правил. Если такая Анна вдруг появляется рядом, лучше вытрясти из нее душу, пока не навредила.

Особенно, если учесть события полугодовой давности.

– И знаешь, что бесит? – продолжил Макар. – Бесит, что так оно и есть. Ты… как отрава, после которой не стать прежним. Ты – яд, от которого я хотел бы избавиться, но не могу. Пока не могу. Когда я узнал, что Аня меня обманывает, знаешь, что я почувствовал? Облегчение. Чертово облегчение. И все из-за тебя.

– Не понимаю…

– Все ты понимаешь, Бри. Ты не дура.

Я понимала, да. Лучше, чем он мог представить.

И неожиданно, сидя в офисе напротив Макара, я осознала, насколько ситуация мне знакома. В попытке избежать нежеланных отношений со мной Березин наспех нашел себе невесту. И вздохнул с облегчением, когда нашелся отличный повод от нее избавиться. Ох, как это напоминает мне… меня.

– Тебе пора уходить, – тихо сказал Макар.

– Но я хотела…

– Прошу, уйди, Бри.

И я ушла.

Меня волновало это новое открытие.

Эта трусость, с которой я встретила новость о возвращении Вишневского из мира мертвых и забытых. Помню, как вцепилась в Макара, желая прикрыться им (тот не поддался), а потом избегала встречи, оттягивала момент схватки с врагом. Для Макара я была Вишневским, неким злом, к которому все равно тянет. Но умом понимаешь: нельзя приближаться, сожрет. Макар нашел свой выход, получил урок в виде Крокодильды и проблем, которые она еще принесет. А я не хочу индивидуальный урок, я умею учиться на чужих ошибках.

Меня вынесло из офиса.

– Черт, черт, черт! – выругалась я, пнув дверь лифта.

Секретарша позади меня отчетливо икнула.

Внизу я приказала охраннику найти мне машину. Закурила в ожидании.

Что ж, все равно и дальше оттягивать момент нельзя. Пора пообщаться с Вишневским по душам, тем более, мерзавцу точно есть, что рассказать. О той же Крокодильде – держу пари, Андрею кое-что известно. Я это узнаю, если понадобится, растопчу гада к чертям собачьим. Подстреленное плечо покажется ему сказкой.

Если у него есть слезы, пусть готовится их пролить.