Капкан для лисы - Александра Малинина

– По твоему сосредоточенному выражению лица вижу: что-то узнала.

Я быстро изложила Ромке наш странный разговор с З.В. Гараниным. Если мне он показался подозрительным, то другу и вовсе не понравился, у него тоже своеобразный нюх на все сомнительное имелся:

– Все это какой-то проституцией попахивает, не находишь?

– Нет, то есть сомневаюсь, – покачала я головой. – Не уверена, что в таком случае я бы получила «работу». Гаранин отметил мой достаток, думаю, принял за богатую дурочку, ищущую проблемы. И согласился даже на таких условиях.

– Все равно, это странно.

– И странно до такой степени, что я не успокоюсь, пока не узнаю, в чем дело!

– А если это никак не связано с убийством Анны?

– Связано. Аня Журавлева работала на этого Гаранина, связь прослеживается. А если нет – все равно это зацепка: мы же хотим узнать, что она затевала и кто ей помогал? И кто она такая. Возможно, мы отыщем ответы на «работе».

– А если нет? – не отставал вредный друг.

– Если нет – найдем еще зацепку. В конце концов, у нас есть ее имя, надеюсь, в этот раз настоящее. Кстати, об этом…

Я достала телефон и быстро дала инструкции брату: обратного пути у нас часа три, за это время Март сможет узнать что-нибудь любопытное. Пока я болтала с братцем, Ромка тоже сделал пару звонков.

– Что? – ответил он на мой недоуменный взгляд. – На всякий случай, вдруг Март не справится.

– Не мели чушь. Может, он и похож на комнатное растение, но мой братец гениален. Твоим прихвостням до него далеко.

– Не волнуйся, я никому не расскажу, что ты назвала кого-то словом на букву «г». Кого-то кроме себя, я имею ввиду, – заржал Ромка.

– Думаешь, что для меня это проблема?

– Еще какая, Сенечка, уж я тебя знаю достаточно.

С этим не поспоришь.

– И ты можешь разогнаться побыстрее, – откинув спинку сидения назад, продолжил Ромка, – тогда, если мы все-таки разобьемся, я умру сразу.

– В твоих словах в кои-то веки появилась логика, – хитро улыбнулась я и прибавила скорость. Ромка трусливо прикрыл глаза, буркнув о ранней седине и сердечном приступе, преувеличивал как всегда.

Другу повезло – Март справился еще быстрее, чем я рассчитывала. Пиликнул телефон, оповещая о новом сообщении, и от нетерпения я остановила машину, съехав на обочину. Ромка испуганно вздрогнул, но, поняв, что я хочу поменяться с ним местами, оживился. Полез из машины, схватил меня в охапку и сунул в сугроб, благо за городом снега было больше.

– Ты напрашиваешься на жестокую месть, – нахмурилась я, сидя в снегу.

Ромка в ответ заржал и спрятался в машине. Спасибо, хотя бы не уехал.

– Это наказание за превышение скорости, – пояснил он, когда я устроилась на пассажирском сидении. – В следующий раз утащу в лес и сниму на видео, как ты на каблуках своих из кустов выбираться будешь. И отправлю потом Марту, чтоб на семейном ужине всем показал.

– Ты не посмеешь!

– Еще как посмею, Сенечка.

На такую наглость я не нашлась что ответить.

Отвернулась, зло выхватила телефон – некогда мне препираться.

Итак, что успел нарыть Март? Информации оказалось негусто: всего несколько страниц текста. Мои ожидания не оправдались: ничего интересного об Анне Журавлевой. Ну кроме того, что в этот раз имя оказалось настоящим.

Анна закончила девять классов, семья у нее не особо благополучная, но сама девушка не привлекалась. Работала кассиром в местном супермаркете, пару лет назад уволилась. Более официально не работала, что наводило на мысль о том самом заработке, о котором говорил Гаранин. Замужем Анна не была, зато парень имелся: некий Руслан Гайманов, его контактные данные прилагались. Подруга нашлась в единственном числе, и ее тоже звали Анной, дружили с детства. Подругу я для себя отметила: с ней неплохо было бы поговорить. Если дружили они с детства, как Крокодильда объяснила свое отсутствие в последние полгода? Подруга может что-то знать… О связи лже-Анны с актерской школой З.В. Гаранина ничего, видимо, она появлялась там неофициально. Для таинственной «работы».

Когда я закончила читать, оказалось, мы успели въехать в город.

Ромка плелся по проспекту со смешной скоростью, странно, что нам никто не сигналил в бешенстве – ползунов на дорогах не терпят.

– Отвези меня к папе, – потребовала я. – И уезжай, я на такси доеду.

– К папе? – Ромка нахмурился, моментально меня раскусив: – Может, дашь ему остыть?

– Папе? Рома, ты преувеличиваешь его гнев. Да, две недели назад я швырнула в него теннисной ракеткой, но он увернулся.

– Да не папе… погоди, ты швырнула в отца ракеткой?!

– Так я и сказала. Ой, не разворачивайся, я прямо здесь и выйду… – и я вылетела из машины раньше, чем Ромка успел приступить к нравоучениям. Показав другу язык, я побежала через дорогу.

Друг был прав, вовсе не желание навестить Симбирина-старшего гнало меня в офис. А желание ткнуть Макара его красивым носом, да прямо в правду. Я же говорила, что Анна обманщица? Говорила. Я молодец. Макар – идиот.

На улице валил снег и, похоже, валил весь день, все вокруг успело покрыться тонким белым покрывалом. Огни города горели ярче, стоило признать, и в зиме есть свое очарование. К примеру, можно вырядиться Снежной Королевой и смотреть на всех свысока.

– Макар у себя? – грозно спросила я у секретарши в приемной.

– С-сентябрина Евгеньевна? – воскликнула она с вопросительной интонацией.

– Это я.

– Вы, вы…

– Прекрасно выгляжу?

– Вам… – девушка находилась на грани обморока, боясь продолжить фразу.

Непонятно, чего она боится. С секретаршей Макара я даже не разговаривала ни разу, чего трясется? Может, всему виной слухи? Многие считают, что у Симбирина-старшего проблемы с потомством: сынок практически растение, а дочурка буйная. Однажды я узнала, что лечилась от шизофрении где-то в Америке, хотя тогда я всего-то навещала друзей в Европе. Помню, бесилась невероятно. Но остыла. А теперь думаю, это здорово: люди любят судачить, ну и пусть. Пусть придумывают небылицы, пусть верят в них. Если одно мое появление заставляет незнакомого человека заикаться от ужаса, то я уж точно не против, могу и от шизофрении лечиться, и от острого эпилептического слабоумия.

Я пришла секретарше на помощь:

– Мне не назначено. Но кого это волнует? – и прошла в кабинет.

Макар был один, на мое появление отреагировал обреченным вздохом. И вообще, парень выглядел на слабую троечку: мешки под глазами, волосы спутанные, цвет лица серый. Неужели его настолько подкосила смерть Крокодильды?

– Бри? Что ты здесь делаешь? – устало спросил Макар.