Капкан для лисы - Александра Малинина

Борю пришлось выкинуть из головы, потому что я прибыла на двадцать седьмой: тут было всего три квартиры. Я позвонила в крайнюю правую и для убедительности еще и трижды пнула ее ногой. Ждать пришлось минут пять, я уже собиралась отправиться восвояси, решив, что Вишневский шатается по каким-нибудь сатанинским притонам, мучает котят или крадет младенцев и приносит их в жертву (или что там обычно делают подобные личности?), но услышала шаги и через еще три минуты дверь распахнулась.

Меня встретили пиратской улыбочкой и полным отсутствием следов удивления. Хотя о чем я, даже у меня дома имелся специальный экран, чтобы видеть всех сомнительных личностей, которые пытаются пробраться в гости. Правда, им я не пользовалась вовсе.

Не знаю, чем занимался Вишневский и знать не хотела: он предстал передо мной совершенно голый, только зад небрежно обернул простыней. Настолько небрежно, что фантазию можно и не включать, и так все видно.

– Фу, ты не одет! – я брезгливо скривилась: чертов эксгибиционист.

– От тебя ничего не скроешь, – самодовольно усмехнулся пиратский гад. – К тому же, к чему стесняться, раз ты уже все видела?

– Точно. Смутно помню, что меня тошнило не меньше недели, а кошмары мучают и по сей день… так ты не открывал мне целых три минуты, потому что раздевался? – поинтересовалась я, шагая вперед без приглашения и жестом отодвигая хозяина квартиры как можно дальше от себя.

– Я поторопился с раздеванием? И… ты считала минуты?

– Само собой, раз мое время на вес золота.

– Прости, просто не мог прийти в себя от обрушившегося на мою голову счастья: ты и у меня дома… хочешь посмотреть мою комнату? – без перехода поинтересовался он. Хоть Вишневский так и сверкал самодовольством, мне показалось, он не жаждет услышать положительный ответ. Должно быть, в комнате у него на самом деле алтарь и десяток здоровых карапузов, а я отвлекла парня от будничного занятия обыкновенного психа.

– Мне и здесь нравится, – заверила я, идти к младенцам желания не было.

Кажется, Андрей вздохнул с облегчением. Нет, такая нервозность так и подстегивала мое любопытство: может, там не младенцы, а что похуже? Труп, например. А Андрей в стиле Декстера его разделывал. Или это все мое богатое воображение. Может, парень просто не желает видеть меня в своей постели? Намеки намеками, но кто ж их серьезно станет рассматривать?

Мы прошли по коридору и оказались в просторном помещении, классифицировать которое трудно: что-то вроде гостиной с баром, столовой, кухней, камином… в общем, все и сразу. А впереди – впечатляющий вид на город.

– Присаживайся. Мартини?

– Лучше оденься, – поморщилась я. – И я не стану пить с тобой, Вишневский. Соглашусь разве что на кофе. Но сначала оставь свои эксгибиционистские штучки и надень штаны!

– Если ты настаиваешь, – ухмыльнулся он и наконец ушел.

А я заметила пачку сигарет на барной стойке, вытащила одну и с удовольствием закурила: сожительство с Ромкой имело свои минусы – друг уничтожал все сигареты в доме, а когда мне все же удавалось урвать хоть одну, смотрел на меня так, точно я враг государства, хотя сам частенько покуривал, когда я не видела.

Подойдя к бесконечно большому окну, я посмотрела вниз: стоило признать, вид фантастический, весь город словно на ладони. Может, мне тоже переехать на двадцать седьмой этаж? Только ради пейзажа… хотя, соседей слишком много – это не по мне, да и брат мэра тут живет, не говоря уже о типе, в чьей квартире я сейчас находилась. Не дом, а серпентарий какой-то.

Я услышала шаги и обернулась.

– Так лучше? – поинтересовался Вишневский, стоя передо мной в одних домашних штанах. Футболку, само собой, проигнорировал и я смогла разглядеть еще пару шрамов: один тянулся через весь правый бок и терялся где-то на спине, второй – след от пули, что выпустил Ромка. Шрам еще не успел побелеть и имел немного устрашающий розовый оттенок.

– Лучше для тебя – это топор между глаз, – отрезала я и отошла на шаг.

– Я заставляю тебя нервничать?

– Ты мне неприятен, сразу возникает желание помыться как следует.

– Хочешь, покажу тебе ванную? У меня есть и джакузи, мы могли бы… помыться. С мужчиной многие вещи делать намного приятнее, – самодовольно ухмыльнулся Андрей.

– Так то с мужчиной. Ты здесь причем?

– Не думай, что мне обидно: я понимаю, что ты не знаешь, от чего отказываешься.

– Насколько я помню, от целых тридцати секунд сомнительного счастья.

Он расхохотался, как будто я шутила. Парень вообще мог похвастать отличным настроением, вон даже спросить забыл, а за каким чертом я к нему пришла. Пришлось начать разговор на интересующую меня тему самой:

– Так зачем, напомни, ты убил ее?

– Ты не звонишь, в гости не приходишь… надо же как-то привлечь твое внимание, – пожал он плечами без особого удивления.

– То есть, ты не собираешься ничего отрицать, – тяжело вздохнула я, после секундной паузы: Вишневский – это тебе не Ромка или Макар. Этот гад еще более изворотлив, чем я сама, и разговаривать с ним всегда было непросто.

– А какой смысл? Ты ведь уже вбила в свою красивую голову что-то, и не мне тебя переубеждать. – Говоря это, он шагнул от окна и от меня подальше. И прокомментировал мой недоуменный взгляд: – На всякий случай, знаешь ли.

– Правильно, держись от меня подальше.

– На самом деле, я бы хотел находиться к тебе так близко, как вообще возможно, но без риска словить очередную пулю. Не то, чтобы меня не возбуждала опасность…

– Интересно, откуда тут стрелять? Из вертолета? Или ты ожидаешь, что Ромка пролетит мило на парашюте?

– Ты намекаешь, чтобы я подошел обратно? – Андрей двинулся вперед.

Я выставила перед собой руку:

– Вообще-то, у Ромки разряд в парашютном спорте! И вообще, может перестанем ломать комедию? Я здесь, чтобы…

Из спальни послышались странные звуки: кажется, что-то упало. Стоило мне замолкнуть и с любопытством прислушаться, все затихло. Может, показалось?

– Кажется, я обещал тебе кофе, – напомнил Вишневский.

– Наконец-то ты вспомнил, – обрадовалась я, уселась у барной стойки и схватила еще одну сигарету. Взгляд мой упал на подобие аквариума, вмонтированного в стену. Длинная стеклянная штука, разделяющая стену пополам, выглядело необычно. Я пригляделась получше и поняла, что воды там нет, соответственно и рыб тоже, но что-то определенно присутствовало и даже шевелилось. И я все никак не могла разобрать, что там за страшная фигня двигается.

– Ты – просто кладезь вредных привычек.

– Тебе какое дело?

– Никакого, – Вишневский достал сигарету и тоже закурил. Вскоре он поставил передо мной кофе, себе налил виски и устроился за баром напротив.