Безумная - Акулина

– А это – особый китайский фарфор, – чем-то напомнив Косте Дмитрия Зверева, гордо кивнула Лидия Павловна, указав на одну из полок.

– У вас очень красиво, – отметил он, и на лице её разгорелось ещё большее самодовольство.

– Ещё бы! Сама всё вот это выбирала, по штучке в разных местах находила, выкупала!..

– А это?.. – удивился он, заметив на полке раскрытую, выставленную напоказ книжицу, в которой вполне откровенно лежали фотоснимки монет.

– Да, – гордо кивнула она, – старинные золотые монеты, то есть фотографии тех, что у меня есть, – сами они, конечно, хранятся в моём сейфе в банке. Их собирала семья первого мужа, а потом они достались мне. Пока что я их не продала, но обязательно найду покупателя, который даст мне за них столько, сколько я хочу. Ничего, я умею ждать!.. – её глаза ярко блестели.

– Ясно, а муж, дети дома? – уточнил Костя, надеясь поговорить сегодня и с девочкой – та, возможно, смогла бы рассказать что-то интересное. «А, может, и нет…», – тут же передумал он, когда увидел ответ на лице Лидии Павловны.

– Нет никого, и вам тоже стоило бы уйти, – холодно отметила она, усаживаясь на дорогой диван, – так что давайте скорее закончим наш разговор. Что вас интересует?

– Скажите, Екатерина Зосимова была вашей подругой или родственницей? – он протянул ей фотографию, но она возмутилась.

– Не тратьте моё время! – все эти вопросы мне уже давно задавались. В вашей конторе всё записано, вам осталось открыть и прочитать…

– Успокойтесь, Лидия Павловна, успокойтесь! Даже если я задаю те же вопросы, что раньше задавал вам следователь, который вёл это дело, я знаю, что вам не трудно заново на них ответить. И согласитесь: лучше сейчас всё это решить, чем присылать вам повестку, чтобы явились в отделение, верно?

Она недовольно помолчала, но после ответила.

– Она была и подругой, и роднёй.

– А кто именно она вам? Сестра родная, двоюродная или, может, племянница, или?.. Этой информации у нас в отчётах не зафиксировано, – он занёс ручку над листком бумаги, ожидая ответа.

– Она крёстная мать моей дочери. Стала ей несколько лет назад.

– Но вы ведь понимаете, что в этом случае по закону она не является вашим родственником?

– Это вы так думаете, но сами небеса записали мне её в родные люди! – воскликнула Матвеева. – Я её считала сестрой, а она даже написала завещание на имя крестницы, моей дочери. Это также доказывает, что мы были не просто кумовьями, но и настоящей семьёй. А то, что не хватало пары капель одинаковой крови, так это не беда – я не привередлива.

Костя понимающе кивнул, сделав вид, что поверил произнесённым словам.

– А вы с ней когда-нибудь ссорились?

– Что вы имеете в виду?.. А даже если бы и были какие-то конфликты, так они у всех бывают!

– Имею в виду, были ли когда-нибудь серьёзные проблемы в общении с ней? – уточнил он, не обращая внимания на её возмущение.

– Нет, не было.

– То есть она вам доверяла?

На миг она смутилась, не поняв вопроса, но потом снова усмехнулась.

– Наверняка! – кто ж лучше всех поможет в какой-нибудь беде, если не семья?

– Не знаю, не знаю… Бывали случаи… – теперь уж нерадостно усмехнулся он. – Но, раз она вам доверяла, скажите: а не просила ли она у вас какого-нибудь совета? Например, куда потратить деньги или как вести себя с молодыми людьми?

Произнеся это и будто давая немного подумать над ответом, он снова отошёл к стеллажам и окинул полки внимательным взором.

Но Лидия Павловна особо не вспоминала.

– Бывали случаи… – ответила она его словами. – Но Катя была умной девушкой, ей не нужны были какие-то уроки. Слышали, у неё и так были отношения с молодым человеком? – едко приподняла она левую бровь.

– Конечно, но также слышал, что они постоянно ругались. Кстати, – он ткнул в один из снимков, – это как раз он?

Лидии Павловне пришлось подняться с дивана и подойти.

На фотографии была компания из нескольких человек. Обстановка была праздничной, и комната, эта самая, в которой находился сейчас сам Костя, была украшена цветами и воздушными шарами. Кроме членов семьи Матвеевых и нескольких неизвестных Мадаеву людей на снимке были Зосимова и Бердников.

– Да, он, – равнодушно пожала она плечами.

– А есть ещё снимки?

– Нет, конечно. Он ведь был просто парнем Кати, – усмехнулась она с таким выражением, будто он сказал явную глупость.

– Понятно… – Костя вежливо улыбнулся, мысленно отметив, что других снимков Бердникова здесь теперь больше не наблюдалось. «А Света расписывала, что видела тут так много фотографий с ним… Похоже, после её прихода их быстро убрали с виду». – И как часто он у вас появлялся?

– Нечасто – несколько раз он приходил за Катей, чтобы проводить её домой, когда она хотела ещё прогуляться по улице, а не ехать сразу на такси.

– А вам он нравился?

– С чего это он должен был мне нравиться или не нравиться? Это Катин выбор, не мой, – парировала она вопрос, снова присаживаясь на дорогой диван.

– А Катя вам нравилась?

– Сами как думаете? Если она стала крёстной моей дочери, то вывод-то один, – пожала она плечами, почти возмущенная таким вопросом. – Например, её родственнице Валентине, этакой меланхоличной девице, я бы этого не предложила.

– Почему? – заинтересовался Костя.

– Да она какая-то странная… Неземная, что ли, – недовольно буркнула Лидия Павловна, похоже, красочно вспомнив девушку, а может, просто уже устав от разговора.

– А как вы находили психическое состояние Зосимовой перед тем, как она погибла?

– Нестабильным, – коротко ответила она, не реагируя на сразу изменившееся выражение лица следователя – ему тоже надоело с таким трудом выуживать информацию из нежелающей беседовать женщины.

– А подробнее? – процедил он сквозь зубы, не рассчитывая, впрочем, и теперь услышать развёрнутый ответ.

– А как я могу подробнее описать её состояние, если мы не особо часто и виделись? К тому же я не психиатр. Возьмите да врача спросите!

– Какого врача?

– Да хотя бы Дмитрия Никифоровича!.. – недовольно воскликнула она, уже и впрямь не желая отвечать на вопросы. Правда, она тут же слишком сильно сжала губы – всего лишь на мгновение, но Костя успел это заметить.

– Вы имеете в виду Дмитрия Никифоровича Зверева? – медленно, с сочной интонацией уточнил он, будто смакуя слова. – Того психоаналитика, к которому она ходила на сеансы?

– Ну да, – немного неуверенно ответила Матвеева. Впрочем, эта неуверенность быстро пропала. – Я, знаете, тоже была у него пару раз, потом рассказала Кате.