Безумная - Акулина

– Интересно… То есть вы ей посоветовали походить к нему?

– Ей было скучно, я и рассказала о хорошем психоаналитике. Она заинтересовалась, решила прийти к нему на приём.

– Но для посещения психоаналитика нужны веские причины. Если же скучно жить или депрессия, или апатия, можно пойти к психологу. Зачем ей нужен был такой уровень? Вы уверены, что от скуки?

– Ну, что вы от меня хотите?! У Зверева отличная репутация: потрясающий профессионал – психотерапевт, психоаналитик, гипнотерапевт… Да, в Катином случае посещение его, может быть, и не было необходимостью. Но ей так понравилась сама идея, что она решила походить к нему – наверное, чтобы разобраться в чём-то, в отношениях с Иваном, своим молодым человеком… В конце концов, чтобы просто развлечься, провести время как-то по новому!

– Вы же сказали, что она не спрашивала у вас советов, значит, с их отношениями всё было нормально? – ввернул Костя, с интересом наблюдая, как в Лидии Павловне, уже напрочь растерявшей остатки терпения и спокойствие, сгущается возмущение и даже опасение чего-то или же просто укрепляется неприязнь… к нему самому.

– Ну, меня не спрашивала! – грубо ответила она. – А Зверева, может, спрашивала! Это ведь специалист… Кстати, если интересно, Валентина тоже его посещала… А у вас ко мне ещё много вопросов? А то у меня и другие дела есть, не для вас же я тут нарядилась!

– Да, вопросы есть. Как вы познакомились с Зосимовой? – хладнокровно уточнил он, но она раздражённо воскликнула:

– Вам что, целую историю нужно рассказать?!

Мадаев помолчал, и взгляд его был однозначным. Ей пришлось ответить.

– Катя приехала в Петрозаводск несколько лет назад. Мы познакомились в ресторане – я была за соседним столиком и увидела, что неуклюжий официант пролил на неё вино. Я тут же подошла ей помочь, потому что салфеток на её столе в тот момент не оказалось.

– Понятно. Это правда, что вы стали её наследницей?

– На что вы намекаете?! – она чуть не задохнулась от возмущения.

– Я спрашиваю: члены вашей семьи стали наследниками Зосимовой? – повторил он.

– Да, но это ничего не значит!

– Не значит «что»?

– Это не означает, что мы были заинтересованы в её смерти! – недовольно добавила она.

– Я вас и не обвиняю, – спокойно ответил Костя. – Мне просто нужно знать, получили ли вы в полном объёме ваше законное наследство?

– Нет, конечно, и я об этом не раз заявляла! – возмутилась Матвеева ещё больше. – Мои деньги пропали, а вы до сих пор ничего не нашли и ничего не делаете!

– Ваши деньги? – он сделал акцент на слове «ваши» и получил в ответ испепеляющий взгляд.

– Да, мои! Пока моя дочь не доросла до восемнадцати лет, я являюсь их владелицей!

– Н-да, владелицей денег, которых нет… – тихо, как бы про себя, пробормотал он и громче добавил. – А отчего ж вы, золотая моя, так поздно подали заявку о пропаже-то богатства?

Он пронзительно уставился на несколько растерявшуюся собеседницу.

– Так сначала мы занимались… оформлением, – подумав, ответила она.

– Вот у меня тут отмечено, что это заняло некоторое время… – перелистнул он листы, которые вытащил из папки с бумагами. – Что же остановило вас потом? Почему сразу не подали заявление?

– Ну, знаете… Мы действительно не торопились: во-первых, были огорчены внезапной гибелью Кати, сами понимаете… Во-вторых, мы не особо нуждались в деньгах, чтобы сразу ринуться на поиски чужого добра, – Лидия Павловна одобрительно улыбнулась своим словам. – А когда наследство оформили, вспомнили, что она рассказывала… о миллионах. Она с такими вещами, с деньгами, никогда не шутила, вот мы и решили поискать документы о её счете в банке. Они не нашлись… Тогда мы подумали, что она их в квартире держала. Поискали там, на это тоже время ушло, но там тоже ничего не было… Потом предположили, что Катя их вложила в какую-то недвижимость или что она предметов дорогих накупила: картин там, может, ещё что… То есть оценку вещей её пришлось провести. В общем, когда уже не удалось найти ни наличных денег, ни каких-то вложений, тогда мы и обратились к вам. Но вы что-то не торопитесь найти?..

– Сами понимаете, в такой ситуации деньги найти почти невозможно, – ответил он, пристально глядя на неё. – А квартиру Зосимовой когда продали?

– Где-то полтора года назад.

– Когда поняли, что в ней нет денег?

Она кивнула.

– А зачем продали?

– А зачем нам ещё одна такая большая, когда у нас своя хорошая? – удивилась Лидия Павловна.

– Да, у вас очень хорошая! Совместили с соседними?

– Да… – она не успела продолжить, потому что он вдруг перебил:

– Тоже примерно полтора года назад?

Она вновь кивнула, не успев задуматься, к чему он клонит. Но, ощутив, будто сказала лишнее, поторопилась добавить:

– А у Валентины тоже очень большая квартира!..

Костя понимающе кивнул, скрыв мелькнувшую улыбку.

– Что ж, теперь всё ясно… Пожалуй, вопросов у меня больше нет.

Лидия Павловна усмехнулась, почти обрадовавшись, и молча уставилась на него, ожидая, когда он поднимется и уйдёт. Но он раскрыл папку и принялся неторопливо укладывать листы, которые доставал, обратно.

– Кстати, очень жаль, – сказал он вдруг, – вы, наверное, уже слышали: этот самый Иван Бердников, который у вас на фотографии, друг Зосимовой, недавно погиб.

– Как же, как же… Ваша сотрудница с этим ко мне и приходила, – холодно ответила она, мысленно уже закрывая за ним дверь. – Я сказала ей, что давно с ним не встречалась.

– Да… Представляете, как вышло: погиб человек, и родственников никаких нет… – наследство некому оставить.

– Да что вы?! – усмехнулась она. – Какое там наследство! Он был гол, как очищенная селёдка! Ну, по словам Кати… – поправилась она.

– Так-то да… Только вот у него, оказалось, в Болгарии квартира элитная в собственности. Теперь, видимо, государству отойдёт… – Костя поднялся.

– Как это?! Вы это так шутите? – глаза её сузились от неверия, вцепившись в его зрачки в поисках ответа.

– Что вы, нет, конечно! Вот, сами посмотрите… – он протянул ей документацию, прикрыв пальцем болгарский адрес Бердникова.

– А какая улица? – Матвеева попыталась вытянуть лист из его руки, но ей не удалось, и Костя, вежливо улыбнувшись, сунул его обратно в папку.

– Ну, это могут узнать только родственники погибшего, – он повернулся в сторону выхода.

– Вот ведь как… – задумалась Лидия Павловна.

«С другой стороны, какая разница?..», – решила она и поторопилась добавить:

– А знаете, а ведь это я.