Правда о спящей красавице - Марина Серова

– Откуда же я могу это знать? – Директриса откинулась на спинку своего кресла и после некоторого молчания добавила: – Я звонила Рудковой в ее первый же отпускной день. У нас здесь возникла небольшая проблемка, ее срочно надо было решить, но мне до Ирочки не удалось дозвониться. Ее мобильный почему-то был отключен. Пришлось все разруливать без нее. Ну, это наши внутренние дела. Я уверена, что вам подробности будут совершенно неинтересны.

Если бы у меня не имелось в разработке «профессиональной» версии, мне действительно было бы абсолютно неинтересно, что за проблемка возникла здесь после того, как Рудкова ушла, точнее, намеревалась уйти, в отпуск. Но я пришла сюда именно затем, чтобы узнать, чем в последнее время занималась Ирина, могла ли она отправиться по работе за город и не было ли у нее каких-то трений с клиентами и коллегами?

– Лариса Михайловна, вы могли бы мне рассказать, зачем вам понадобилось связаться с Ириной?

– Ну, это был просто рабочий момент, – Лагуткина обошла молчанием суть проблемы.

– И все-таки…

– Татьяна, вы приходите сюда с улицы, представляетесь частным детективом, говорите, что моя сотрудница пропала, хотя она, скорее всего, просто отменила поездку в родной город, а потом настаиваете на том, чтобы я стала посвящать вас во все нюансы нашей работы! Знаете, все это мне кажется… странным. Нет-нет, я ни о чем не буду с вами разговаривать! – И директриса демонстративно уставилась в окно.

– Значит, так: я действительно пришла сюда с улицы. А как еще сюда можно войти, не через окно же? – пошутила я.

– Не привязывайтесь к моим словам, я выразилась фигурально, – парировала Лариса Михайловна.

– Ну, хорошо, если вы сомневаетесь, что я частный детектив, я могу показать вам свою лицензию. – И я начала расстегивать «молнию» сумки.

– Было бы любопытно на нее взглянуть, – Лагуткина подалась всем телом вперед.

Я решила немного пощекотать ей нервы, поэтому сделала вид, что никак не могу открыть сумку. Когда же я все-таки открыла «молнию», принялась старательно создавать видимость, что тщетно ищу лицензию. Взглянув на директрису, я прочитала в ее взгляде: «Я так и знала, что ты не та, за кого себя выдаешь!» И вот когда эта мысль прочно укоренилась в ее сознании, я достала документ и положила его перед Ларисой Михайловной на стол:

– Вот, пожалуйста!

Лагуткина внимательно изучила мою лицензию, вынув ее из файла. Редко кто так досконально вчитывался в каждое слово этого документа, как это делала директриса риелторской конторы «Пенаты». У меня закралось подозрение, что она просто тянет время, размышляя – стоит ли со мной откровенничать?

– Татьяна Александровна, вы уж простите, а на ваш паспорт взглянуть можно? – попросила она.

– Без проблем. – Я вынула из сумки паспорт, открыла его на странице с фотографией и показала ей документ из своих рук.

– Позвольте, – Лагуткина протянула к нему руку.

– Вы хотите его полистать?

– Нет-нет, – Лариса Михайловна вернула мне лицензию. – Вы уж простите, но я должна была это сделать.

– Понимаю. – Убрав документы, я поинтересовалась: – Итак, почему вы разыскивали Ирину Рудкову, если она была уже в отпуске – официально?

– Понимаете, клиенты иногда передают риелторам ключи от помещений, которые они желают продать или сдать в аренду. Уходя в отпуск, Ирочка должна была передать мне под расписку все имевшиеся у нее ключи. Она и передала, но, как вскоре выяснилось, не все. Я бы этого могла и не заметить, но к нам обратился человек, которому нужен был небольшой уютный домик в сельской местности. – Лагуткина говорила медленно, тщательно подбирая каждое слово. – Выслушав его пожелания, я сразу же предложила ему объект, который Рудкова уже в течение четырех месяцев безуспешно пыталась продать. Клиент посмотрел фотографии и пожелал увидеть этот домик в деревне собственными глазами. Я собиралась лично туда его отвезти, поэтому стала искать в сейфе ключи, но не нашла их. Когда же я посмотрела записи в журнале, поняла, что они почему-то остались у Ирины. Тогда я позвонила ей в надежде, что она еще не уехала в Липецк, но ее мобильный телефон был отключен, а домашний не отвечал. Хозяйка домика проживает в Ленинградской области, у нее тоже не возьмешь ключи. Так что мне пришлось предложить клиенту другой вариант. Это его – не сразу – но все-таки устроило. А на тот, Ирин, объект желающих больше не было.

– Речь идет о недвижимости в поселке Коньково? – предположила я.

– С чего вы взяли? – удивилась Лагуткина и после некоторой паузы пояснила: – У Рудковой остались ключи от дома в деревне Парамоновка.

– Это где? – осведомилась я, оглянувшись на карту Тарасовской области – об этом населенном пункте я слышала впервые.

– Парамоновка находится на берегу реки Увень, по другую сторону от Поповки. Это далековато от цивилизации, но места там красивые – то, что надо для творческого человека, чтобы сбежать от городской суеты, соприкоснуться с деревенским бытом, подзарядиться энергетически, в конце концов! Воздух там чистый, вода – родниковая, продукты – натуральные, – Лариса Михайловна вдруг заговорила так вдохновенно, будто пыталась продать мне тот домик в деревне.

– Значит, говорите, этот населенный пункт рядом с Поповкой? – зацепилась я за самое главное, по моему мнению, в ее рассказе. Ведь совсем рядом с этим поселком дачники Кузнецовы и нашли Ирину, лежавшую без сознания на скамейке под козырьком автобусной остановки!

– Это как посмотреть… Чисто географически – рядом, практически напротив, но вот добираться туда из Тарасова надо часа три, не меньше, в объезд через Коньково, о котором вы упомянули. Кстати, а почему вы решили, что Рудкова занималась недвижимостью, находящейся именно там? Может, я чего-то не знаю? – заволновалась вдруг директриса риелторской конторы.

– Сейчас столько говорят о том, как велик спрос на землю и недвижимость вокруг Коньковского озера, вот я и подумала…

– Ясно, – кивнула хозяйка «Пенатов», удовлетворенная таким банальным объяснением. – У Ирины там объектов не было, а вот дом в Парамоновке – был и отнимал он у нее много времени. Дело в том, что через Увень нет автомобильного моста, только подвесной, для пешеходов, да и тот на ладан дышит, вот ей и приходилось ездить туда через Коньково…

– Скажите, в свой последний рабочий день Ирина как раз туда ездила? – поинтересовалась я.

– Вот этого я вам не скажу, – Лагуткина поджала губы.

– Неужели это – коммерческая тайна? – нахмурилась я.

– Не в том дело. Понимаете, я не требую от своих подчиненных строгого отчета о том, чем они занимаются в течение рабочего дня. Важен конечный результат, в смысле количество заключенных договоров, ну и, разумеется, сумма, вырученная от этих сделок. Раз Ирина в пятницу вечером не появилась в офисе, значит, у нее не было ни одной заключенной сделки… Послушайте, вы сказали, что Рудкова должна была приехать к матери, но не приехала? – Лариса Михайловна вдруг вспомнила, с чего я начала разговор.