Фиалки под снегом - Ольга Баскова

– Огромное спасибо, – поблагодарила ее Зорина. – Как найти дачу Анны Гавриловны?

– Да слева от Ладожских, – подсказала соседка. – Одноэтажный домик, с верандой, оплетенной виноградом, и чердаком. Сразу увидите.

– Вы нам очень помогли, – похвалила журналистка. – Если еще что-нибудь вспомните – звоните.

– Обязательно.

В трубке раздались гудки, и Зорина положила мобильный в сумочку. Она решила проехать к месту преступления и разыскать этого неожиданно появившегося свидетеля. Женщина не собиралась беспокоить Павла и Константина. Если ей понадобится их помощь, всегда можно позвонить. Катя накинула белую кофточку и бросила беглый взгляд в зеркало.

– Хороша, – похвалила она себя. Ее голубые глаза блестели, щеки раскраснелись от волнения. Вполне вероятно, благодаря этому свидетелю она и ее друзья возьмут след убийцы, как гончие собаки. Женщина вышла из кабинета и заглянула в приемную Пенкина.

– Если меня спросят, буду через час, – сообщила она секретарю и бросилась к выходу. На ее счастье, маршрутки долго ждать не пришлось, и через двадцать минут журналистка уже шла по дачному поселку. Цветы всех видов и мастей разливали в воздухе волшебный аромат. Кроме него, Катя уловила запах свежевскопанной земли и костров. Дачники, как пчелы, копошились на участках, рыхлили землю и занимались сбором урожая. Катя без труда разыскала дом Анны Гавриловны, выглядевший беднее, чем его двух– и трехэтажные собратья, но не менее симпатичный. Обвитая виноградом веранда украшала небольшое строение, утопавшее в зелени плодовых деревьев. Если Ладожские не утруждали себя посадками садовых культур, то эта женщина, видимо, придавала саду и огороду огромное значение. На маленьком участке все было засажено, две вскопанные грядки ждали своей очереди. Вероятно, они предназначались для овощей. Зорина несколько раз стукнула в калитку. Никто не вышел ей навстречу. Женщина вспомнила слова Симоновой о том, что Анна Гавриловна теперь живет в городе. Понятное дело, хозяйки нет, но где же квартирант? Она еще раз громко постучала, но не получила никакого ответа. На участке стояла тишина. Зорина в растерянности оглянулась. Придется идти к Симоновой, она должна помочь. Журналистка направилась к дому Людмилы Васильевны. На ее счастье, женщина возилась в саду.

– Здравствуйте, – обрадовалась она Кате. – Заходите, пожалуйста. Квасу холодного выпьете? Сегодня припекает. Какая же будет зима, если лето такое жаркое? Не дай бог, на моем участке все померзнет, – она посмотрела на Зорину. – У вас есть дача?

– Есть, – кивнула журналистка. – Вернее, не у меня, а у моих родителей. До замужества я им всегда помогала. А теперь – как придется. Слишком мало времени, чтобы часто навещать их.

– Понимаю, – вздохнула Симонова. – Да вы в дом проходите. Я сегодня одна. Мой с утра в город подался. А я завтра на пару деньков съезжу. В квартире тоже работы много. Прошу дочерей помочь, а они тоже заняты, как и вы. Но я на них не сержусь.

Женщины вошли в просторную прихожую. Первая дверь вела в маленькую кухню, такую чистую, что глаз радовался. Людмила Васильевна достала из шкафа кружку и налила из трехлитровой бутыли коричневую жидкость.

– Сама делаю, – похвасталась она. – Летом и весной вещь незаменимая. Очень вкусный. Могу поделиться закваской.

Зорина с удовольствием пила домашний напиток.

– Божественно, – похвалила она. – Если поделитесь, я не откажусь.

– Да без вопросов! – Людмила Васильевна наполнила закваской пол-литровую бутыль.

– Спасибо, – поблагодарила журналистка.

– А еще могу чайком угостить, – предложила хозяйка.

Катя решила, что нельзя злоупотреблять гостеприимством.

– Нет, спасибо. Мне еще на работу ехать. Я ведь тут не случайно, Людмила Васильевна.

– Догадалась, – кивнула женщина. – Дмитрия Геннадьевича ищете?

– Ищу, – призналась Катя.

– Так он всегда на участке или на веранде, – подсказала женщина. – Люблю, говорит, на свежем воздухе работать.

– Его там нет, – заметила Зорина.

– Ну, значит, ненадолго отлучился. Вернется скоро, – Симонова выглянула в окно. – Я с ним незадолго до этого кошмарного убийства разговаривала. Спрашивала, кстати, долго ли еще он собирается дачу снимать. Он ответил, что рассчитывает еще на пару лет.

– Планы людей меняются, – сказала журналистка, – а мне надо с ним пообщаться, и чем скорее, тем лучше. Придется ехать на квартиру к его хозяйке Анне Гавриловне. Вы не можете дать мне ее адрес?

– Конечно, могу, – из висевшей на ручке двери хозяйственной сумки женщина достала записную книжку и принялась быстро листать. – Так, Гавриловна у меня на букву «г». Точно, вот, пожалуйста, улица Космонавтов, дом двадцать два, квартира двадцать пять. И телефончик имеется. Правда, я уверена, что Гавриловна дома. Дмитрий Геннадьевич мне поведал: хозяйка совсем, мол, ослабла от этих проклятых процедур. И смотрите, какая молодец! Как поставила себе цель вылечиться и на любимую дачу вернуться, так и борется с болезнью. Ей врачи предсказывали год от силы, а она уже два живет.

– Спасибо вам, Людмила Васильевна. Вы для меня прямо находка, – Катя направилась к выходу.

– Если еще что вспомню – обязательно позвоню, – пообещала на прощанье Симонова.